Остановка «Любовь»

– Да, Эйфелева башня – единственное, что в вашем Париже есть стоящего, – согласился он. – А так – тот же Питер.

– Как ты можешь сравнивать? – возмутилась я. – Это же Париж!

– Не понимаю я всеобщего преклонения перед Парижем, – пренебрежительно заметил он. – С тем же успехом в Питер могли бы поехать. Смотри: Лувр – это Эрмитаж. Версаль – Петергоф. Триумфальная арка даже в Москве есть. Сена – Нева…

– Нотр-Дам – Исаакиевский собор, – язвительно подхватила я.

– Вообще-то я имел в виду Казанский, но Исаакий тоже подойдет, – хмыкнул Денис и продолжил: – Елисейские Поля – Невский проспект…

– На Невском деревьев нет, – угрюмо напомнила я.

– Так что, все отличие в деревьях?

– Не передергивай! И вообще – как ты можешь сравнивать копии и оригинал?

– Если копия ничем не хуже оригинала – почему бы и нет?

– Ты это нарочно говоришь, мне назло! – исчерпав все аргументы, возмутилась я. – Хочешь испортить впечатления от Парижа?

– А у тебя уже появились впечатления? – заинтересовался Денис.

– Пока нет, – сникла я. – Никак не удается почувствовать, что я в Париже!

– Вот и я о том же, – кивнул он.

Вяло пререкаясь, мы добрались до Триумфальной арки – Елисейские Поля закончились неожиданно быстро.

– Ух ты, Триумфальная арка, – восхитилась я скорее для вида.

– Да, ничего так, – для разнообразия согласился со мной Денис, разглядывая монументальное сооружение.

– На нее подняться можно, – сказала я, заметив на смотровой площадке фигурки людей.

– Зачем?

– «Осмотреть Елисейские Поля с высоты птичьего полета», – процитировала я путеводитель.

– Если хочешь, можем подняться, – неожиданно предложил Денис.

– Кто ж нас отпустит? – протянула я, глядя на мелькающие впереди спины наших товарищей во главе с куратором Галиной Андреевной.

Мы немного отстали от группы, делая вид, будто гуляем по Парижу самостоятельно, и стараясь проникнуться его духом, но нам это упорно не удавалось.

– Мы же здесь не последний раз, – обнадежил Денис.

– И на арку полезем?

– Если не на арку, то уж на башню-то точно.

– Думаешь, нас на башню отпустят? – засомневалась я.

– На башню в любом случае надо будет подняться, – кивнул он. – Это единственное, что в Париже есть стоящего.

Я была с Денисом не согласна, но уже поняла, что доказывать обратное бесполезно. Оставалось порадоваться, что хоть какая-то достопримечательность его в Париже интересует.