Отойти в сторону и посмотреть

Не оборачиваясь, я протягиваю руку, открываю окно пошире и глубоко вдыхаю…

Отойти в сторону и посмотреть

(Книга первая)

– Ты что-то хотел предложить?

– Прогуляться.

– Мне собираться?

– Не стоит.

– Позволь…

Разве прогулка не требует сборов?

– А разве хоть что-то у нас не с собой…

Так себе идея

Всё просто случается однажды. Или не случается никогда.

Сидишь за столом, покусывая карандаш, ненавидишь все иксы и игреки на свете и вдруг подумаешь: «А что, если ты не ты, а, скажем, кошка…» Или… почему кошка? Пусть любой зверь.

Ловкий, сильный, умный. И зверю не сидится на месте. Зверь сидит на месте только когда спит. А так он всё время идёт или бежит. И не потому, что его где-то ждут, а как раз потому, что он не знает этого. И не может не идти.

Перелистнув тетрадь на чистую страницу, ты рисуешь дом или то, что могло бы им быть. Дорогу. Не от дома, а просто – дорогу, приходящую оттуда – возможно даже с предыдущей страницы, где только уравнения и решения, – и уходящую туда.

К горизонту. Горизонт рисовать просто – это линия от края до края чистого листа.

По дороге в сторону горизонта идёт зверь. С рюкзаком и в кедах.

Не какой-то там недотёпа: пугливый, через шаг оглядывающийся – далеко ли он отошёл от норы. Нет. Этот зверь уже повидал кое-что. Не то чтобы… Но путешествие ему не в новинку. Он со всем возможным здравомыслием собрался в дорогу: что понадобится раньше – поближе – в кармашках рюкзака, хрупкое – в мягком, мягкое – к спине… Только то, что действительно нужно.

Чтобы добыть пищу, утолить жажду, согреться. Никаких цепочек с плюшевыми зайчиками и розовых блокнотиков в сердечках! Только простые и выносливые вещи. Они должны вынести от начала и до конца одно путешествие.

Но путешествие не может быть предпринято просто так. Только потому, что ты этого желаешь и готов. Этого мало. Должна быть идея. Та, что позовёт. Или подтолкнёт. Или настроит… И идея совсем не похожа на то, что принято называть вдохновением.

«Вдохновение» – непутёвое слово. Вдохнул – выдохнул. По дороге, может, ещё успеешь сломать «как обычно последнюю» мамину иглу для чего-то там, прошивая капроновой ниткой подызносившиеся башмаки.

С идеей не так. Если она настоящая, то подчинит себе всё. Заполучив тебя, она превратит вечно скулящего щенка в пехотинца-легионера. В альпийского стрелка. В просоленного всеми морями на свете моряка… Она – как знамя. Гимн.