Отойти в сторону и посмотреть

Но вот где-то там, когда понимаешь, что ноги – это уже не просто условие твоего равновесия, а странный инструмент выживания… Что угол наклона скалы иногда становится отрицательным, а продолжение пути невозможно, потому что ты просто не видишь следующей надёжной опоры… Вот теперь! Теперь пришла пора ощутить всю полноту, с которой скале на тебя наплевать. Ей всё равно – «оседлаешь» ты её пик или будешь валяться там, внизу, на осыпи осколков древнего, как окаменевшие раковины моллюсков, гранита. Ни вода, ни ветер.

Ничто, созданное Богом на этой планете, не останется столь равнодушно-безответным к тебе. Решай…

(… – Сделай, пожалуйста, так, чтобы я знала, где ты и что!

– Мам, я вон на той горке была. Ты меня даже из посёлка могла видеть…

– Пропадаешь целыми днями чёрт знает где. Дима, вон, обижается…

– Ничего он не обижается, что ты выдумываешь!

– Ничего не выдумываю. Вчера весь день спрашивал и глазами всё по сторонам косил…

– Мам, он маленький.

– А ты у нас, что ли, старуха древняя уже?

– Я, может, и не взрослая. Но он – точно маленький.

– Всё, отстань от старухи, – смеясь, вмешивается отец. – Они к своим годам, знаешь, какие вредные становятся – не переспоришь.

– Короче, ты поняла? Чтобы я знала.

– Ладно-ладно.

– Не «ладно-ладно»!

– Всё! Поняла.

– Мы в Новый Свет завтра. ВСЕ ВМЕСТЕ!

– Мам, я не хочу…

– И Дима тоже…

– Что ты пристала ко мне со своим Димой?!

– Я тебе сейчас пристану! Хамка!

– Всё! Не трогай её.

Пусть остаётся, – отец, хоть и защищает, но в тоне проскакивают нотки обиды. – Вовка тоже не едет – приглядит, если что.

– Ага. За ним бы кто приглядел!

– Не начинай…)

За первую неделю все окрестные скалы, подозрительные осыпи и расщелины были обследованы с дотошностью Паганеля, рассудительностью капитана Гранта и одержимостью его детей. Море не ревновало. Такое спокойное и ласковое, в эти дни оно мерцало издалека уютом своей безграничности.

Как добрая тётушка после положенного застолья, прислонившись к плетню, одними глазами провожает любимого племянника в армию.

Сам Кара-Даг остался «за бортом» – слишком далеко. На такое предприятие однозначно не хватило бы времени «безнаказанной демократии», как в шутку говорит отец, когда вам изредка удаётся побыть просто вдвоём – пять-десять минут перед сном, спрятавшись в чернильной тени декораций персикового сада.