О былом

Когда, во время нашествия Хозроя на Сирию и Палестину, в Александрии появилось много беглецов оттуда, в Александрии не стало хватать хлеба, начался голод. Патриарх все церковные деньги истратил на покупку голодным пищи и даже задолжал крупную сумму, а голод не прекращался, денег требовалось все больше и больше.

Иоанн созвал совет церковнослужителей, чтобы обсудить, что предпринять.

– Тебе письмо, святой отец! – передал патриарху письмо один из казначеев церковных.

Медленно развернул свиток Иоанн и громко прочел:

– „Я имею большое количество пшеницы! – писал один из богатых церковнослужителей, не имевший право получить высший сан, по причине вторичного вступления в брак, – и желаю чрез твои руки, святейший патриарх, передать для неимущих и голодных не только ее, но и сто пятьдесят литр золота, но с тем, чтобы ты поставил меня в дьяконы».

– Пусть писавший эти строки явится ко мне сюда! – строго заметил Иоанн.

– Познай свой грех и бойся наказания! – сказал виновному патриарх, когда тот явился на собрание.

– Бог всемогущ: без твоих пшеницы и золота Он напитает нас в голодное время.

И точно в подтверждение его слов, из гавани донеслись радостные крики толпы:

– Церковные корабли! Церковные корабли возвращаются.

Действительно, в Александрийскую гавань входили два громадных судна, переполненных зерном, возвращаясь из Сицилии. Патриарх упал на колени, а вместе с ним и толпы народа, благодаря Творца за помощь.

– Господь пятью хлебами насытивший несколько тысяч людей, Своею великою благостью в тяжелую минуту умножил последние, оставшиеся в моих амбарах две меры пшеницы и не оставил нас, полагавших на Него свою надежду.

Ежедневно на патриаршем дворе питались семь с половиной тысяч бедняков. В свою очередь, к священнику Модесту, посланному им в Иерусалим, Иоанн одновременно выслал две тысячи мешков пшеницы и бобов, тысячу бочонков сушеной рыбы, тысячу мехов с вином, тысячу фунтов железа, чрезвычайно дорогого в то время, тысячу золотых монет и тысячу египтян рабочих.

Все эти посылы служили для восстановления иерусалимских храмов, для выкупа пленных, для прокормления сирых.

Раздоры среди Кипра не прекращались; Иоанну приходилось нередко мирить ссорящихся и даже наказывать удалением от занимаемых ими должностей.

Один из дьяконов, считая, что патриарх обидел его, решив спор в пользу его соперника, повсюду бранил Иоанна.