О былом

Он довольно равнодушно посмотрел на шумевшую толпу, явившуюся в сад для его поимки, и только когда стрелец-посланец стал трясти березу, на которой сидел попугай, он перелетел на высокий раскидистый ясень.

– Вон, вон куда сел, – кричал дьяк, указывая на перепорхнувшего Паракиту, – лезь, хватай его.

Мастера и мальчишки, обрадовавшись, что хотя на время освободились от работы, старались всеми силами изловить попугая, но последний только перелетал с одного дерева на другое.

Карла Ониська шепотом повторял все молитвы, какие только помнил, чтобы улетевшая по вине его птица снова была водворена в свое обычное помещение.

Но поимка царского попугая плохо ладилась, все только измучились, а птица по-прежнему сидела на молодом клене.

Еле дыша от усталости, тучный дьяк не знал, что придумать для поимки птицы.

– Милая, хорошая птичка, – обратился он к попугаю; сняв с головы шапку и помахивая ею, – на тебе мою шапку, порти ее, как прошедший год в «верху», только спустись сюда, к нам!

Но видимо дьякова шапка не прельщала Паракиту.

– Ну, постой же проклятая птица, – вне себя завопил Казанцев, – уж поймаю я тебя!

И, забывая о своей полноте, дьяк схватил палку и начал стучать по дереву, на котором сидел попугай. Птица, испуганная стуком, перелетела через тын и скрылась в соседнем саду.

– Снова в лёт пошла! – с отчаянием произнес карла.

Казанцев только безнадежно махнул рукою и пошел в палату; за ними двинулись и все остальные.

– Что же, твоя милость, повелишь сказать государеву дворецкому? – спросил стрелец, получивший все требуемые предметы, кроме четвертого попугая.

– Правду одну, только правду! – угрюмо ответил старый дьяк, – возьми его с собою, – указал он на Ониську, – пусть сам все расскажет!

– А как же, господин честной, Паракита-то? – прошептал обескураженный карла, – кто же его ловить будет?!

– Ловить! Куда тут ловить! Все равно не поймать, кайся великому государю в своей вине, авось, смотря на твое убожество, наказанье тебе легкое назначит!

И дьяк молча отпустил посланного стрельца и Ониську

III

Телега со стрельцом и карликом, нагруженная различными вещами, спешно требуемыми в Воздвиженское, к царю Алексею Михайловичу, быстро двигалась по пыльной пороге.