Заметки бабушки Вали

Я в студенческие годы

Так что у мамы моей было богатое приданое, папа даже возмущался. Но бабушка Саня выдавала замуж свою старшую дочь и очень старалась для неё. Узнать о происхождении тех фамильных драгоценностей мне так и не удалось, а мамино приданое спасало нас в Егорьевске от голода во время войны. Помню, когда на дне оставалось совсем немножко вещей. И помню, как по-разному мы это воспринимали.

Мама сидит, перебирает платья, отрезы ткани, обувь и оценивает, за сколько можно продать.

Тамара подсказывает: «Вот этот платок стоит 2 стакана пшена, давай продадим, ты нам кулеш сваришь». Я думаю: «А вот с этим поиграть бы, в это нарядиться». И это было каждый день! Пока немцев не отогнали от Москвы.

Весной 1943 года было особенно голодно. Мама доставала из сундука очередную юбку или чаще всего полотенца из приданого – мы шли втроём на рынок и продавали. В военные годы все женщины превратились в старух: носили в основном одежду тёмных цветов, много было женщин в чёрных платках.

Ещё носили «спецовки», их выдавали на работе и зачастую на рукаве или спине этой спецовки были слова «Враг будет разбит, победа будет за нами».

Одевались в то, что было и не задумывались. Помню, озаботилась тем, как бы одеться понарядней, когда в 1942 году пошли с сестрой в кино: ей в школе дали два билета. Мне было 10 лет, шёл фильм «Парень из нашего города» – история о саратовском парне, который стал танкистом. Одноклассники сестры во время просмотра щёлкали семечки и запах стоял головокружительный, дразнящий.

Мне очень хотелось есть, но попросить было стыдно.

А рецепт кулеша до примитивности прост: пшено и вода. С тех пор пшено не люблю, правда, иногда варю пшённую кашу с тыквой в скороварке, но всегда, как вижу эту жёлтую крупу, вспоминаю войну и мамин кулеш.

***

Моя бабуля жила на границе с Польшей около Бреста в селе под Барановичами. Семья была многодетная, в 3 года она уже пасла корову, помогала по дому. Их раскулачили и сослали в Сибирь, младшая была ещё грудным ребёнком, в дороге она умерла первая.

Моя бабуля заболела тифом, её сняли с поезда в Башкирии умирать, но она выжила и попала в интернат. Тяжело ей пришлось, так как она не знала русский язык. Голодали, ели траву, выкапывали мёрзлую картошку в полях. О своей семье она так и не узнала больше ничего, искала, была на родине, но ничего не известно! Её пять лет назад не стало, она была очень добрым человеком, родила и воспитала троих детей, внуков.