Виват, Романовы! Часть III

Все смотрят ему вслед.

Фридрих. У вас тоже такое ощущение, что над нами издеваются?

Густав. Не понимаю… как им удалось договориться? Ведь с Наполеоном невозможно договариваться, это всем известно! Можно только уступить ему в том, что он просит…

Переглядываются.

Уитворт. Да, интересно, в чём он ему уступил, что у обоих такие довольные лица?

Перекрутка.

Наполеон сидит на троне и смотрит на Александра, который разговаривает с гостями. Вокруг него собралась политическая элита Германии.

Наполеон.

А знаете… если бы русский император был женщиной, я бы сделал его своей любовницей… Ха-ха!

Все.

Наполеон (удивлённо). Да ладно, а вы бы нет, что ли?

Все. Хм… ну… будь он женщиной…

Наполеон (показывая фигу). Только вот вам!

Подходит Александр. Наполеон встаёт.

Наполеон. Итак, мы пошли подписывать договор. Так что ведите себя хорошо!

Идут к дверям. Выходят. Заходит Советник. Забирает стул Наполеона и уносит вслед за ним.

Сцена 19

Королевская спальня в императорском дворце.

Полумрак. Александр в халате и в подушках лежит на большой кровати и ест пирожные. Наполеон сидит рядом, рассматривает лежащую на прикроватном столике карту Европы. Держит за руку Александра.

Наполеон. Теперь я знаю, почему ты никогда не ешь десерты на людях.

Александр. Почему?

Наполеон (вытирая ему нос салфеткой). У тебя всё лицо в креме… (Вытирает свою руку.) И руки.

Александр доедает пирожное, тяжело вздыхает и откидывается на подушки.

Наполеон (с нежностью).

Ты грустишь, мой ангел? О чём ты грустишь? Тебя кто-то обидел? Я видел, как ты разговаривал с остатками идиотов из коалиции.

Александр. Меня все осуждают… я к этому не привык. Я привык всем нравиться.

Наполеон. Но ты нравишься мне! Я тебя люблю! Я больше, чем все! (Целует ему руку.) Ты моё сокровище… моё счастье… моя душа! (Целует ему вторую руку.) Моя жизнь, мой смысл, моя Виктория, моё предназначение, моя миссия… моя судьба, моя…

Александр (выдёргивая руки). Ладно, хватит уже…

Наполеон (смущённо).

Перегнул, да?

Александр. Да… знаешь, мне приятно, что ты говоришь мне все эти слова, но когда их так много, они теряют смысл.

Наполеон (печально). А вот ты мне никогда не говоришь ничего такого…

Александр. Ах, ну мы же договаривались не говорить о любви и о политике!

Наполеон. Но как мне быть уверенным, что ты меня любишь?

Александр. Ну… А я могу как-то выразить свою любовь иначе… не словами?

Наполеон (почесав затылок).