Виват, Романовы! Часть III

Вот я сейчас тоже начну плакать, если не перестанете так смотреть.

София-Мария. Да, я всё равно домой не вернусь. Дядюшка меня не примет.

Павел. Почему?

София-Мария. Ну… я не выполнила некоторые его требования…

Перекрутка.

Берлин. Дворец Фридриха. Фридрих читает прощальное письмо Софии-Марии.

Фридрих (радостно). Ну и пёс с ней! Хоть теперь не надо будет всё нищее семейство содержать… пусть теперь этот дурак их обеспечивает… главное у меня в руках! (Трясёт запечатанным конвертом.)

Раскрывает конверт, достаёт подписанное Павлом соглашение.

Смотрит вниз, на подпись. Вместо подписи стоит крестик.

Фридрих (в ярости). Племянница!!!

Перекрутка.

Дорога. Павел и София-Мария стоят возле кареты.

София-Мария. Я тот ваш подписанный подменила и забрала… вот он… (Достаёт из декольте бумагу.) Заберите. Вы не заслуживаете, чтобы с вами так поступали… но извините меня, конечно… если бы не я… эдак вас каждая красивая женщина обвести вокруг пальца сможет…

Голос из кареты. Почему только женщина? Его не только женщины обманывают, не надо!

Павел потрясённо смотрит на Софию-Марию.

Павел. Кажется, вы – та, кого я искал всю жизнь… хоть живу я и недолго, но… (Встаёт на одно колено.) Но я хочу прожить всё, что мне осталось, с вами!

София-Мария (укоризненно). Ну вот, вы встали в грязь и испачкались… не надо так!

Поднимает его и отряхивает. Павел даёт ей руку, садятся вместе в карету и едут.

Голос Софии-Марии из кареты. Только меня дядюшка после того, что я сделала, наверняка лишил наследства… вы меня возьмёте… без всего?

Павел.

Конечно, возьму! Тем более у вас и так-то особо ничего не было… для меня это не имеет никакого значения!

Куракин. Как ничего не было? Она пирог привезла!

Перекрутка.

Россия. Лес. Утро. Карета-сани резко останавливаются. Куракин и Александр едва не падают на пол.

Александр. Да что ещё там такое?! (Недовольно.) Не дают мне дослушать историю моего возникновения…

Кучер. А всё, не проехать тута никак… дыра прямо посередь дороги! Только объезжать… но там кусты и елки…

Александр выбирается из кареты.

В отчаяньи озирается.

Александр. Нет выхода… значит, верхом!

Отвязывает одну из лошадей, садится.

Куракин. Куда ты, без шубы, замёрзнешь!

Александр. Если я заболею, то, по крайней мере, Елизавете Алексеевне не придётся мучиться совестью, что она всем соврала… (Задумчиво.) Ну а если вдобавок умру… значит, слухи обо мне окажутся правдой!

Пускает лошадь галопом.