Женщины Никто

Но квартира Полины Переведенцевой тотчас же развеяла мираж. На фоне хрусталя, мрамора, витражей, цветного венецианского стекла, антикварных картин и атласной обивки диванов в стиле ампир Анютина наружность вдруг показалась убогой, трехкопеечной какой-то. И лицо будто бы побледнело, и седины словно стало в два раза больше, а пальто… Господи, да что уж там, смех один, а не пальто. Купила на привокзальном вещевом рынке за семьсот рублей. Вьетнамский ширпотреб, синтетическая подкладка неприятно елозит по колготкам, а из швов нитки торчат.

Под стать квартире была и хозяйка. Высокая, статная, с балетной осанкой и надменным поворотом головы, льдом в светлых, будто бы прозрачных глазах и недовольным выражением лица. Недоступная и прекрасная. На ней был шелковый халат с просторными рукавами и бисерной вышивкой, светлые волосы небрежно собраны в пучок, но во всей этой непринужденной расслабленности было столько шика, что у Анюты перехватило дыхание.

– Вы опоздали, – она постучала длинным пастельным ногтем по циферблату изящных наручных часов.

Вот так вот. На семнадцать. Знай свое место, смерд.

– Извините, – смутилась Анюта. – Я не москвичка, вы же знаете. Электричку задержали.

– Ладно, пройдем в гостиную, – она поморщилась так, словно перед ней стояла не в меру нарядная Анюта, а воняющий экскрементами бомж.

«С ней будет трудно, – грустно подумала Нюта. – Мы не уживемся. Господи, за что мне это все? В моем возрасте попасть в прислуги какой-то хамке. Престарелая Золушка, сказка нового формата! Хеппи-энда не будет, потому что у феи артрит и старческая деменция, а принц из конъюнктурных соображений давно женился на дочке Бабы-яги».

Полина указала ей на диван – роскошный мягкий диван, обитый узорчатой парчой, а сама уселась в кресло напротив. На журнальном столике дымилась чашка кофе. Одна. Потенциальной прислуге присоединиться к кофепитию не предложили, видимо, Переведенцева хотела сразу показать, какое место она отводит новой домоправительнице.

– Рассказывайте. Вы сидели?

– Что? – опешила Анюта. – В каком смысле?

– В прямом. Моя прошлая домработница сидела за мошенничество. Правда, узнала я об этом потом, ко мне она устроилась по фальшивым документам.

– Извините, но если я вам не понравилась, то давайте сразу попрощаемся, зачем придумывать повод? – Анюта встала и нервно одернула юбку. К чему терпеть такие унижения, подыгрывать чужому комплексу неполноценности и желанию самоутвердиться.