Отель «Синяя Птица»

Иван немного растерялся, но, не подав вида, проговорил:

– Однофамилец или псевдоним?

– Ха-ха-ха, – не унимался художник, – эта молодежь – наглые шутники.

– Вы, я смотрю, к ней себя не причисляете.

– Намек на возраст. Я сразу ставлю границы. Я вынужден это делать. Не люблю раннего панибратства, но я и не чванливая ханжа. С добрым человеком всегда можно выпить на брудершафт, – во время расстановки границ Серов рассматривал скалистый берег, который красовался своей неприступностью справа от пляжа, измеряя пропорции обгрызенным карандашом.

 – Вы не представились, это еще одна черта современной молодежи – быть инкогнито. Так проще оставаться без ответственности.

– Иван мое имя, но позвольте спросить, Вы выглядите не намного старше меня, но уже дважды сознательно отстранили себя от прекрасной части человечества под названием «молодежь», а меня же туда сослали, неужели молодость уже не исчисляется временем, что, в свою очередь, измеряется численно.

– Вы говорите о количестве лет, проведенных на земле? – Художник задал вопрос, не отвлекаясь от переноса красоты земной на холст, и тут же, не давая опомниться Ивану, ответил на него, – так и за год можно познать то, на что другому и ста лет не хватит.

Знал я человека одного, поэта, такую белиберду писал, аж страшно, а потом пропал куда-то, явился через год и объявляет всем, что все, писать – не его стезя, лишь в созерцании есть смысл жизни, по крайней мере, его жизни. На Алтае побывал, не знаю, может, дух Шукшина на путь истинный наставил и заставил забыть Мельпомену, так сказать. Вы видели the driver[5 - Шофер (анг.) – Прим. автора] местный, так не скажешь, что старик, а рассуждает, будто ровесник Наполеона, французишка смешной.

– Вы говорите о Козинаки? Мне показалось, он островитянин.

– Все островитяне хотят казаться континентальцами. Он мой персональный гид.

– И Ваш тоже? Я думал, персональный менеджер…

– Гид, – поправил Серов.

– Да, конечно, гид. Я думал персональный – это один.

– Правильно, один. Он у Вас один, и у меня он один, а нас у него много.

– А, вот как, – смешенное чувство из расстройства и неизбежности окатило Ивана, – а я думал, один – значит, только у меня, – еще раз пробурчал Иван.

– Давно прибыли? Я Вас не видел раньше, – сразу перевел тему Серов.

– Только прилетел, даже в номер толком не зашел, сразу захотелось в море, так ждал его.

– Что может быть приятнее ожидания, – весело произнес художник.