Отель «Синяя Птица»

– Несколько лет, – очень гордо ответил художник, – для нас, творческих людей, у кого жизнь – не прямая линия, это серьезный срок. Очень серьезный, – подтвердил он и утвердительно закивал.

Ром ударил в голову, легкость и тепло пропитало тело Ивана. Он обмяк. Солнце томило нежно и ласково, шум волн затрагивал потаенные уголки звукового регистра, принося тем самым отличное от других состояний спокойствие, и даже художник уже не раздражал, и чувство стеснения перестало жалить. Все, конечно, ненадолго, но сейчас не об этом.

Сейчас нужно расслабиться, ведь он так долго этого ждал – покоя, внутреннего покоя и наслаждения не от чего-либо, а просто чистого, духовного, независимого наслаждения.

Иван лег на спину. Он уже ложился раньше, но теперь получил большее удовольствие от этого действия. Небо абсолютно огромное и бескрайнее явилось его взору. И свет не слепил, и видно каждую частицу бесконечности, только не знает он, как называется эта вещь и какими свойствами, полезными или нет, она обладает. Покувыркавшись минуту в необъятном состоянии, Иван поймал себя на мысли, что испытывал подобное уже ранее, в машине де Голля, когда водитель открыл ему запах пахучницы после дождя.

Чтобы убедиться или развеять сомненья, Иван резко принял вертикально сидячее положение, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Волны продолжали биться с пляжем, откусывая куски песка. Солнце уже не такое яркое, потому что привык, хотя смотреть дольше обычного становится больно. «Сколько я пролежал?», – подумал Иван и повернул голову в сторону художника. Серова не было, но мольберт стоял на том же месте. Иван не интересовался и раньше, что же пишет Серов. Как-то было неловко. Слышал даже, что художники натурщики или пленэристы не любят когда заглядывают, пока они творят.

Иван встал, взял шорты и подошел к воде. Отсутствие зрителей позволило ему ополоснуться по пояс. Находясь по щиколотку в воде, Иван начал надевать шорты. «Главное, чтобы не было песка, – сказал про себя Иван и посмотрел в сторону отеля, – почему «Синяя птица»? Вообще ничего синего, и птиц я пока не видел», – удивился он уже не в первый раз.

Вернувшись к тому месту, где происходила нелепая беседа, чтобы взять шлепки и полотенце, Иван решил все-таки оценить уровень, ну или хотя бы направление искусства Серова. Два шага любопытства, и вот они уже сделаны. Иван взглянул на холст и слегка растерялся, в какой-то момент ему даже показалось что у него оптический обман: на холсте было изображено поле.