Отель «Синяя Птица»

Так называю себя я. Я портной.

***

Иван проснулся в гамаке на террасе. После ужина и наставлений касательно завтрака он решил полистать найденный в бунгало сборник стихов Сергея Есенина, но, как только прилег на гамак, тут же провалился в глубокий сон. Под утро приснилась некая странность. Люди в белых халатах и респираторах опрыскивали кусты роз вблизи бунгало белым газом, похожим на дым. Растения некоторое время были покрыты сверкающим инеем, но восходящее солнце растопило эту несуразицу. Иван пытался расшифровать смысл сновидения, но, перебрав несколько вариантов, оставил это безнадежное дело.

Уханье ночных птиц с появлением солнца сменилось щебетанием их дневных собратьев. Иван потянулся и направился принимать утренние водные процедуры. Как только он вошел в комнату, раздался звонок телефонного аппарата.

– Доброе утро. Это Козинаки. Адель уже выехала к Вам с завтраком. Приятного дня.

– Доброе утро, мистер Козинаки, – зевнув, сказал Иван.

– Мистер не очень подходит, можно просто – Козинаки, на крайний случай – мсье Козинаки, а лучше всего – товарищ Козинаки.

– Товарищ? – переспросил Иван.

– Мсье – потому что я наполовину француз, а товарищ – потому что, в первую очередь, человек человеку товарищ.

– Хорошо, товарищ Козинаки.

Иван зашел в ванную и, к своему удивлению, не смог вспомнить, что же он заказал на завтрак вчера вечером. Он посмотрел в зеркало, ища подсказку у своего отражения. Отражение безмолвствовало. Иван провел рукой по щеке, та выглядела, словно ей было уже несколько дней, хотя он был уверен, что брился перед отлетом.

Или не брился? Сомнение в своей твердой памяти на секунду испугало его, но, не придав этому казусу никакого значения, он потянулся за бритвенным станком. Бритье всегда приносило ему облегчение и свежесть ума. Иван старался проделывать эту процедуру почти каждый день. Ловко орудуя станком, он удалил всю растительность с лица, умылся, вытерся душистым полотенцем, запах которого он никак не мог идентифицировать еще с того момента, когда первый раз принял душ, нанес на лицо свою любимую эмульсию после бритья и вышел на террасу.

По коричневой дорожке на дамском велосипеде катила Адель. На багажнике переднего колеса красовалась большая корзина.

– Доброе утро, – поприветствовала звонким голосом Адель, – а я Вам привезла завтрак. Вам где накрыть: на террасе или в комнате?

– Доброе утро, Адель, разумеется, на свежем воздухе. Вы очень вовремя, я умираю с голода.