В мире животных и немного людей

– В смысле?

– Понимаете, у вас нет ни одного симптома, который можно было бы связать с расстройством психики.

Да как же так? У него-то нет? Сколько себя знал, он всегда чувствовал слабость по утрам, нежелание вставать с кровати. Каждый новый день – сын тяжелого вчера.

Конечно, Григория можно было назвать скрытным и замкнутым, но с коршуном он старался быть честным: рассказал ему о двоюродной сестре, царствие ей небесное, и о матери с отцом, и о любимой лисичке, которой в жизни стало слишком много – а таким делиться он ни с кем не хотел.

И про низменное желание зла всем незнакомцам, попадающимся по пути на работу, или даже детям – существам невинным! – и им он тоже зла желал. Вдвойне, чтобы и их родителям плохо было – разве это нормально, желать боли тем, кто ничего не сделал?

– Это нормально, – заявил коршун.

– Да как же так…

– Поймите, Григорий. Вы меня не слушаете. То, о чем вы говорите – это особенности личности, проявления характера. Давайте я вам все-таки пропишу лекарство.

Пропьете курс?

– Нет, не буду.

– Почему?

– Я хочу, чтобы вы сказали мне, что со мной не так!

– Ровным счетом ничего, но курс вам выпишу. Аллергий никаких нет?

Коршун застучал по клавиатуре. Выдохнув разочарование, Григорий опустил голову. Не такого он ждал от сегодняшнего дня.

Борьба с сомнениями, она выжимала из него все. А их могло бы и не быть, если бы не лисичка. Повторяла и повторяла – сходи к врачу – ну вот, сходил, а дальше что? Неужели стремление к смерти – это тоже нормально?

Врач сказал «да» и привел логическую цепочку, которая вокруг его шеи обвилась, словно цветущий стебель.

Полный яда, это точно.

«Критична причина этого желания», – заявил коршун и клюнул сигарету на столе.

Григорий согласен, дорогой врач. То ли дело раньше, когда курение во время сеанса было в порядке вещей. Сколько смысла заложено в простой тяге к сигарете, да? Вы могли бы предложить ему закурить. Тогда, возможно, он бы расслабился и захотел поделиться тем, что у него на душе запрятано, в специальном кармашке, куда никому нельзя заглядывать.

Взяв со стола рецепт, Григорий поблагодарил коршуна и попятился к двери. На его плечах нашлась пара острых перьев, такие у «здоровых» погоны. В приемной ожидал еще один пациент – мнительный петух в дутом пухане. Он поправил хохолок и забежал в кабинет, обогнув застывшего от удивления Григория.

На выходе из клиники его остановила мышь.

– Григорий Олегович, – призвала она мужчину.