В мире животных и немного людей

Над головами шуршали черными пакетами белки. В хвостах их копился пар от электронных испарителей.

Григорий поднялся, отряхнул с зада пыль и спустился в метро. Ненастное подземелье, сколько сжирало, столько же и выплевывало. Десяток созданий, самых разных, стояли друг от друга в нескольких ступеньках: кошки с тенями на кончиках глаз, разбухшие от хлебов бегемотихи, кабаны в пирсинге, языкастые собаки, а дальше – сплошной ряд шерстяных макушек в перхоти. Страус кивал головой в экран телефона, пока его не коснулся железным крылом ястреб.

Живность верещала, это не могло не раздражать. Вместе с кожаными поручнями ползли зеленые гусеницы и таракашки.

День был немощным и холодным.

От скуки Григорий глядел на соседний эскалатор. Он остановил глаза на свинье в красном пухане и берете. Ее грязные копытца еле-еле держали телефон. Сработала городская чуйка – ощущать на себе чужие взгляды, и она оглянулась в сторону Григория. Темная рожа, в маленьких глазах ничего, кроме черноты, и если бы она что-то значила помимо родового признака, но нет.

Это была обыкновенная свинья. Блестели проколотые уши, в них висели миниатюрные серьги. При виде Григория она отвернулась, но секунду спустя снова взглянула на него. Хотела убедиться, на нее ли смотрит этот красавец. С почти невидимых губ стекала желтая слюна.

Ой, сколько раз в метро он ловил эти взгляды. Заинтересованные, но растерянные. Ему казалось, что если на него все смотрят, то с ним что-то не так. Со временем он свыкся: с ним действительно что-то не так.

Но ничего же не произошло. Прическу Григорий никогда не менял. Татуировок не бил, мода на них застала его в школе и прошла мимо, когда появились деньги. Одежда простая, как у многих, небогатая. Богатых вообще никто не любил. Им если не завидовали, благо общество с трудом и кое-как развивалось, то просто ненавидели. Так, эмоций ради. Кого-то же надо ненавидеть.

Эта свинка слишком удобно жила. По внешнему виду, по тому, что без стараний улыбнулась.

Григорий проводил ее взгляд и тут же забыл о ней. Остаточно хихикнул – берет на голове свиньи смотрелся комично, как козявка на мизинце.

Память – территория роскошная, находиться там дорогого стоит.

В голове зудело. Премиальные не пришли. Григорий хотел написать в бухгалтерию, но в выходной никто бы не прочитал его сообщение. Решено было оставить это на понедельник.

Платформа полнилась зверьем. Теснились и роптали.