В мире животных и немного людей

Будто ступая через себя, Григорий шел в сторону дома. По пути чего он только не видел, но все это было обыкновенно и знакомо. У основания бизнес-центра лопался от посетителей паб. К нему стояла очередь из павлинов в платьях и причесанных волков. Общественный транспорт не питал радости от выходного дня, автобусы продолжали курсировать. Один чуть было не задавил Григория на переходе.

Хохма, конечно, умереть, увидев напоследок рой пчел за испуганным взглядом водителя-шимпанзе. Старый автобус прямиком из прошлого Григория.

Тогда он мог позволить себе пить. Не болела печень, не кружилась голова после второго стакана. В одном из центральных парков собиралась большая компания между половиной березы и тягучим дубом. Кого там только не было, но все пьяны. Ползла в чужих лапах выхухоль, мелкая остроносая тварь. Под лай зевак, в слюнях кобелей она купалась. Крысы, совсем одичалые, ютились чуть-чуть поодаль. В свете костра они грызли пакетики с веществами. Хотя бы раз за вечер кто-то обязательно падал в объятия огня.

Закуска лишней не бывала.

– До дна! – пищал еж. Его иглы пронзали Григория, как фуршетную закуску.

Что примечательного в нем находили? В чем причина благодушия зверей?

Он обыкновенный, как и все. Только человек.

Большую часть времени Григорий молчал и пил, пока горластый попугай рассказывал об убожестве современного философского образования. Досталось падким на блага и равнодушным к сердцу. В это время его подругу вылизывал жеребец, сквозь карамельную гриву которого ползли оводы.

Не брезговали они и причиндал пощекотать хозяину.

Чего эти звери не знали, так это того, что Григорию надоела жизнь, и решил он с ней покончить: ближе к полуночи, выйдя за территорию парка, он встал у дороги, и, встретив ослепляющий свет фар, прыгнул под автобус. Открыв глаза, Григорий нашел себя над землей, в зубах жирафа.

Чудо спасло его. Или же продлило мучения.

Но он шел дальше. Сначала по жизни, а теперь по дороге к дому. По правую руку работало кафе, очень популярное у влюбленных пар.

В центре зала – большой и длинный стол, за которым обычно никто не хотел сидеть. А они с лисичкой сидели! По разные стороны, не отрывая друг от друга глаз.

Сейчас там пусто, их больше нет.

Григорий заковылял дальше, пока к нему не подошли два кабана: неопрятный и пьяный. Они выпросили сигарет, на себя и компанию блох вместе с ними.

Тормознул трамвай на перекрестке. Из усов повалили искры. Многих это напугало, никакого спокойствия в городе.