Между Западом и Востоком

У кого есть вопросы?

Катя молчала и смотрела по сторонам. Их продержали в поселке три дня, иногда подзывая, чтоб дать понюхать. Катя не могла уже терпеть. Москва была совсем рядом. И вот Отдел… Но еще до входа Катя вдруг ощутила неприятную пустоту. Она почувствовала, что в Отделе никого почти нет.

По двору разгуливал Боря.

– Ого, прибыли! – весело закричал он. – А меня из командировки раньше срока вернули!

– Борис Иванович, я не чувствую следов.

– Это потому что все выехали! В рамках международной обстановки наших двинули на запад.

Аркаша и Платон поехали в Западную Украину ловить контру. Вот повезло-то! А мне, Рэм, кулачье по лапе стукнуло! Подлецы! Вот меня и вернули. Катя, там нет никого! Молодежь тоже временно укатилась. Рэм, а я хочу поехать в Прибалтику. Там море.

Катя побежала, но ни в домиках, ни в вольерах, нигде – совсем никого нет.

Боря тем временем болтал с Рэмом и Степой.

– Стало быть, вы нашли! Но я представляю, как трудно было.

Вернулась Катя.

– Борис Иванович, как… мои ребята… их…

– Их тоже взяли. Но не могу сказать куда. На какую-то базу. А в этот понедельник всю молодежь забрали.

– Куда?

– Не знаю, вот не знаю, Катя. По косвенным признакам, куда-то не очень далеко, может быть в Калугу. На колесах грязь была похожая.

Опустив голову, Катя пошла в ее дом. Она не видела стен и крыши; перед ней возник опять зеленый простор под синим небом, и папа Балтик с мамой Женей идут к ней.

Дети… они ведь такие милые, такие умненькие были! Они есть. Но где их искать?

Борис сказал, это было в понедельник. Ах, ведь и они приехали в понедельник. Из поселка можно было добежать. Правда, если детей увезли утром… скорость тогда была не та. Скорость. Родион ничего не сказал! Не хотел расстраивать. И что он вообще мог сделать? Он всегда с Альмой.

Катя думала только о детях. Когда Родион пришел, она спросила:

– На тренировочной базе… было много народа?

– Когда?

– Перед тем, как детей увезли.

– Да, там были все.

– А почему ты раньше не сказал, что детей могут увезти?

– Это что-то бы изменило?

– Не знаю. Но я могла бы. А теперь я – как та старуха. В корыте. Без корыта! Господи.

Катя отвернулась к стене.

– Катя, не надо укорять себя! Мы исполняем долг, но многое не зависит от нас.