Между Западом и Востоком

Костя вскочил и стал ласкаться к Кате. Она обняла его лапой.

– Костенька, идем. Я тебя провожу.

– Катя, понимаешь, – начал Родион, но Катя не отвечала.

– Катя! – она обернулась и тяжело вздохнула. После этого она ушла в соседний Отдел и весь вечер провела с детьми.

Наступила дождливая пора – такая бывает в июле. С утра и до утра непрерывно неслись капли, без передышки, наперегонки и назло любителям сухой погоды сначала бежали медленно (люди говорили «моросит»), а потом вдруг накатывались стеной. Ураганов и бурь не было, просто стояла очень мокрая погода.

Кто-то говорил, что небо плачет.

Все всему в природе внемлет.

Даже тучи не глухи.

С неба слезы бьют о землю,

Увидав на ней грехи.

Вот опять стучит в ворота

Беспросветный проливной.

Ах, наверно, очень что-то

Ненадежно под луной…

Мокрые леса, поляны.

Утонувшие бурьяны.

Говорит, «в ногах изъяны!»

Перепутанная сныть.

Мы ногами – мнем узоры,

Сеем склоки, сплетни, споры.

Перепачканы просторы!

Небо хочет их отмыть.

Все последствия отмыть.

А с причинами – как быть?…

Неужели со слезами

Нам небесными уплыть?

Если мир проститься с нами,

Видно, сможет сам прожить.

И без нас он не пустой.

Но… постой. Постой… Постой!

Ведь все то, что нам тревожно,

Что любили, что могли,

Будет больше и надежней

Отягчающей пыли.

Если любим в гневе даже,

Если верим до конца –

Значит, едкой черной сажей

Не испачканы сердца!

Капли катятся по крыше,

Повисают на стекле…

Командир их гонит свыше

И приносит в дар земле.

Вновь и вновь он дождь полощет,

Чтобы той могучей песней

Напоить поля и рощи

Нашей Родины чудесной.

Пусть же небо слез не прячет.

В них живительное море!

И зачем бояться плача,

Если плачем не от горя?

* * *

Родион изнывал от чувства вины и не раз он порывался бежать к Кате, но его останавливал суровый взгляд Альмы. Родион просто не мог пройти мимо этих глаз. Альма говорила, запрещала, однажды сделала вид, будто хочет заплакать.

Родя совсем расстроился. Альма моментально смягчилась и стала ласкать его. Она шептала:

– Зачем тебе к ней? Разве она – твоя мама? Побудь со мной!

Родион слушался. Он смотрел в окно, выходил на улицу, но везде были дрожащие лужи. Через несколько дней дождь сделался слабее – не бил, не рыдал, а только хныкал. Профессор решил навестить коллег и позвал Альму с собой. Они вернутся завтра днем или вечером. Родион решил сбегать.