Ветер наших берегов

По крутым мосткам друзья поднялись, а потом опять спустились. В подпалубных отсеках почти не развернешься. Чемоданы привязали к ящикам, Балтик с Дженной легли прямо на ящики.

– Ребята, потерпите немного.

– Леха, а они не это? Ну то есть?

– Они очень умные.

От досок пахнет краской. Рядом негромко стучит моторный отсек. Когда корабль вышел в открытое море, мотор зарычал во всю мощь: Быр-Быр-Быр! Бур-Гур!

Ящики чуть покачиваются.

– Балто, а ты когда-нибудь ездил в трюме?

– Когда мы были маленькие, только так и ездил.

– А я, признаться, еще ни разу. Это даже интересно. Ой.

Что-то капнуло Дженне на хвост и она интуитивно его отдернула.

– Нам долго ехать?

– Насколько я представляю, Япония недалеко расположена от Владивостока. Если брать северные острова. Вероятно, придется пролежать сутки. Если спать все это время, будет несложно.

Однако Дженна не умела засыпать под шум моторов. Ее уши постоянно ловят размеренное стучание и не слушать совсем не получается. Рядом с Балтиком она чувствовала себя спокойно, хотелось вытянуться – но негде (кругом углы).

Было желание просто спокойно лежать. Мотор постоянно трещит:

– Бур-бур-бур! Гав-гав-гав!

«Дразнится? Как только моряки выдерживают столько шума. Ведь неприятно. Мой милый… он такой спокойный. Он лучше всех»

Дженна коснулась Балтикова носа.

– Что?

– Ничего-ничего, я так.

– Устала, дорогая?

– Да. Хоть уши затыкай.

Балтик развернулся так, чтоб Дженна смогла лечь чуть дальше от моторов.

Через некоторое время голос мотора из рычащего стал лающим; немного погодя ящики стали тянутся в бок и друзья подняли головы. Шхуна развернулась. Мотор забормотал мелко и часто, и вдруг затих. Кто-то из людей сказал:

– Выходите, приехали.

В глаза ударило солнце. Балтик невольно зажмурился, но заставил себя раскрыть глаза снова. Причал, море, доки, дома вдали. Он не помнил их прежде. Лишь на самом горизонте были знакомые очертания. Это Владивосток. Наверное, новый причал поставили.

Прежний был совсем не такой. И дома, и корабли – все новое. Балтик задрал голову и почувствовал, как с высоты к земле несется ветер, бодрый, решительный, по-аляскински не жестокий, и не тягучий, как в Калифорнии. Это был свой ветер. Ветер знакомых берегов.

Балтик это почувствовал, и ему захотелось бежать вслед за ветром, лететь, мчаться, скакать в этом ветре. Дженна шепнула, что ей очень-очень надо. Да и Балтику надо бы очень. Кругом люди и ни одного кустика.