Ветер наших берегов

В это время из города возвращаются мужчины. Кто имеет хороший оклад, приезжает на автомобиле. Шум моторов здесь не редкость; но у многих хорошей работы нет. Почти все уже пришли; лишь когда от заката осталась узкая полоска, а небо значительно потемнело, вернулись Алексей и мистер Томпсон.

В город они ездят на общей машине – не старой, но уже бывшей в эксплуатации. Томпсон считал, что покупать такую выгоднее.

– Что же вы так поздно?

– Работаем как черти! Кстати, Дэл, мы слегка заработали на стороне. Нашу статью наконец-то напечатали в журнале – который отвесил нам 20 долларов.

Конечно, 20 долларов пустяк, но на дороге не валяется.

Из дома запищало.

– Ой, это Томми! – воскликнула миссис Томпсон. – Я сейчас!

– Кстати, Алекс, ты не помнишь, куда я эти 20 долларов положил?

От непрерывного стояния за куммлером плечи Алексея затекли и даже сейчас болели. Хотелось как-то разжаться, распахнуться, словно крылья расправить.

– Но ведь ты же ходил в банк, а не я.

– Да. Только. Куда я их подевал? – мистер Томпсон задумчиво посмотрел в кошелек.

 – Если б я убрал сюда, я бы точно помнил. Их тут нет. Наверное, я положил в пиджак… хей, и в пиджаке нет. Постой! На бензоколонке, пока я платил, рядом вертелся один голодранец. Очевидно, он стащил. Мне его физиономия сразу не понравилась. Черт с ним! Но мы вроде как хотели девочкам…

Вернулась миссис Томпсон.

– Нет, маленький спит. Ты написал моим родителям.

– Да! Написал, кажется. Не помню. Столько суеты…

Опять раздался звук и Томпсон опять убежала.

– Вспомнил! Я убрал деньги в шляпу. А она была на мне! – мистер Томпсон с хитрым видом снял свой головной убор и стал щупать за подкладкой. Он вынул оттуда плотную прямоугольную бумажку.

– «Джеймс Итон, издатель». А где деньги-то? Это лежало в письме. Рядом с чеком. Письмо мы взяли на почте, поскольку надо было вдвоем расписаться.

– Да, я помню. Привет, Балто, привет, Дженна!

Друзья вышли из дома.

– Я забыл их на стойке. Обычно я выбрасываю эти визитки, а сейчас получилось наоборот! – от досады Томпсон схватил с заднего сиденья папку и запустил ею в кусты.

– Там одно старье. Старые схемы. Вот я олух!

Бумага была кукурузная – на местной фабрике самые дешевые писчие листы изготавливали из стеблей технических культур. Томпсон махал руками.

– Ладно, удобрение хоть будет.

В темноте Балтик подошел к перевернутой папке, осторожно пощупал листы и сказал что-то Дженне. Они вдвоем еще раз пощупали, посмотрели.