Министерство несбывшихся желаний

– Ты не сказал мне ни слова с тех пор, как мы приехали домой, – обиженно произнесла она.

Кардус приподнял брови и улыбнулся, ничего не ответив.

– Может быть, объяснишь, что ты затеял? – не выдержав его спокойствия, закричала Бертрада.

Мужчина изменился в лице. Швырнул книгу на подоконник и, встав из-за стола, подошел к эльдийке. Взяв ее за подбородок так, что голова легко откинулась назад, и глядя прямо в глаза, произнес:

– Не смейте повышать на меня голос, душа моя!

Эльдийка порывисто отстранилась и опустила глаза.

Кардус присел на край стола.

– Вам больше не придется рисковать, моя дорогая. Я все уладил!

Бертрада удивленно посмотрела на Кардуса.

– Вскоре девчонка будет у нас, – продолжил мужчина.

– Но…

– Никаких «но», свет очей моих! Наслаждайтесь ужином.

– А что насчет Сенора?

– Ах да! Мой братец… Он успел вам что-то поведать, помимо планов на девушку?

Эльдийка отрицательно покачала головой, а Кардус вздохнул и развел руками.

– Придется встретиться с ним еще раз… И прошу вас, милейшая, разговорите его как следует! Вы же это умеете…

– Он не так глуп, как тебе кажется, Кардус!

Волшебник ласково улыбнулся:

– Но вы ведь тоже непростая женщина, Бертра… Одну тайну он вам уже доверил, дело за малым.

– Хорошо, Кардус! Только ради тебя…

– Прошу избавить меня от сантиментов!

Едва справляясь с поднявшимся в душе вихрем горечи, эльдийка опустила глаза. От жгучей обиды наворачивались слезы, внутри ее полыхал огонь негодования. Столько лет она, как верный пес, была рядом с этим мужчиной, но так и не вошла в его жизнь настолько глубоко, чтобы стать по-настоящему любимой и единственной.

Не проронив больше ни слова, она закончила трапезу и молча покинула комнату…

Улигор перенес Дашу из гостиной в спальню. Пока остальные собирались за столом, он сидел на полу у кровати, где лежала девушка, и внимательно рассматривал ее. С момента их первой встречи она сильно изменилась.

Ее волосы стали длиннее и гуще и при мягком свете настольной лампы, казалось, поменяли цвет.

Обрамляя лицо, мягкими волнами они рассыпались по ее плечам и груди, спадая до талии. Кожа Даши стала фарфоровой, твердо очерченные губы – ярче и полнее, а овал лица и скулы – более выразительными. Может быть, ему это только казалось, и он толком не разглядел ее раньше, но сейчас Даша, несмотря на болезнь, по его мнению, выглядела безупречно. Она не была похожа ни на одну из девушек, которых когда-либо знал ловец.