Три года ты мне снилась

Вспомни, Любушка-Любуся,

Чудо – небо в синих бусах,

Чудо – ленты в косах русых,

Подходи, целуй, любуйся!

Целовала – мало, мало!

Обнимала – мало, мало!

Все мне мало, мало было —

Я же знаю, что любила!

Неужели позабыла?

Ты по улице не раз тут

Проходила среди дня.

Отчего не скажешь «здравствуй»

И не взглянешь на меня?

«Я уйду, как пришел, незамеченным…»

Я уйду, как пришел, незамеченным,

Затеряюсь в широких ветрах,

Отдыхая с улыбчивым вечером

На коленях нескошенных трав.

И не будет беседы… Скучая,

Буду думать, траву теребя,

О стакане остывшего чая,

Недопитом вчера у тебя.

И, в щеках ощущая горенье,

Не сдержу очумелую кровь.

Возвращусь, чтобы с веткой сирени

Бросить в руки твои – любовь.

Чтобы в теплых твоих ладонях

Удержалась она, тепла…

…Так ребята берут гармони,

Чтобы песня у них поплыла.

Не могу я уйти незамеченным,

Я хочу, чтоб, теряясь в ветрах,

Шли мы вместе улыбчивым вечером

По коврам замечательных трав.

Избыток чувств

Убежать бы в луга,

Закопаться в траве,

Чтоб лицо целовали цветы.

Отшумевшая сила шальных кровей,

Как сегодня бушуешь ты!

И понять этот гул невозможно никак…

Мне б коня чистокровного прыть,

Ускакать бы, бежать

Иль на дно ботика

Навзничь упасть

И уплыть.

Чтоб река, набегая, рычала тебе,

На дыбы становясь, про смерть.

Ты б спокойно,

Так только спокоен Тибет,

Ей сказал, как собаке: «Не сметь!»

Чтоб она, успокоясь, вильнула хвостом,

Покатила бы глухо волну.

Чтобы звезды пришли в непомерный восторг

И гурьбой окружили луну,

А она, наклонившись седой головой,

Начала бы такой рассказ:

«Жил да был на земле паренек молодой,

Он стихи сочинял про нас.

В небольшой деревеньке – вон там, под горой,

Он родился в весенний день,

И когда он ломал у соседей плетень,

Дед всегда говорил: «Герой!»

А потом для порядка вожжой стегал

(Мальчику это не в стыд…).

Он ходил по глубоким, скрипучим снегам

В школу

За три версты.

Собирал по весне дикий лук и щавель.

Был влюблен уже лет десяти.

А потом он попал на асфальт площадей,

Где и будет жить

До седин…

Было б все хорошо, если б вот не стихи

(По рассказам друзей-стариков,

Это хуже, чем тысяча всяких стихий,

Стихия рожденья стихов).