Великая сила молитвы

Помню, как-то у мамы были срочные дела, и она попросила Юлькину бабушку за мной присмотреть. А на улице стояла моя любимая погода – последождевая. Я, надев резиновые сапоги, пошла измерять лужи. Первые три, как сейчас помню, были мне до колен, вровень с сапогами, а четвертая оказалась глубокой, и вода налилась в сапоги. Я в таком виде пришла домой. О, что творилось с Юлькиной бабушкой! Ее словно парализовало! Она стояла передо мной минуты две или три не в силах издать ни звука. А вечером маме за чаем рассказывала: «Я пятьдесят восемь лет живу.

У меня две дочери и трое внуков. Всякое видела. Но такого мокрого и грязного ребенка, как пришла Оля с прогулки…»

Потом наши семьи разъехались, но моя мама с Юлькиной переписывалась. Юлькина мама жаловалась моей, что ее дочь растет замкнутой и стеснительной, что у нее только одна подружка, каждую ссору с которой она тяжело переживает. Моя же мама писала, что друзей у меня около двух десятков, что я редко бываю дома, а мои любимые игрушки – сабля и пистолет.

Перед школой, когда мне уже купили форму и портфель, пришло сообщение: Юлька ослепла.

По правде говоря, трудно было представить, что глаза цвета майского неба, обрамленные пушистыми ресницами, ничего не видят. «Мам, – спросила как-то я. – А Юлька солнце видит?» В ответ мама категорично покачала головой. Время шло, а вместе с ним безвозвратно уходило детство. Первые дискотеки. «Любит – не любит»… Временами я думала о Юльке, и мне было ее нестерпимо жаль…

Конечно, я знала из письма, что Юля очень хорошо читает по Брайлю, что она прекрасно играет на рояле.

И даже на каком-то большом концерте выступала. Но ведь музыка, пусть даже написанная самыми великими композиторами мира, не может заменить того, что дает нам зрение!

Как-то ее мама послала нам фотографию. На ней повзрослевшая Юля (еще красивей, чем в детстве) сидит за роялем и смотрит куда-то вдаль… Помню, я долго плакала, глядя на нее. Конечно, мама Юли обращалась к медицинским светилам, гадалкам, знахаркам, прорицателям, даже к шаману в надежде вернуть зрение дочери, но каждый такой порыв обходился дорого в финансовом плане и очень тяжело – в моральном, потому что становилось хуже.

Никто из них не смог помочь.

Вконец отчаявшись, Юлькина мама решила пожить с дочерью в Свято-Троицком Серафимо-Дивеевском женском монастыре, известном многими чудесными исцелениями. С тех пор переписка прекратилась, и о том, как сложилась судьба подруги детства, я сведений не имела.