¡Инфекция!

Самолет забронирован, места куплены, тут он ненадолго. Отпуск – такое дело, глазом не успеешь моргнуть, как уже пролетел. Дни несутся табуном диких лошадей, еле успеваешь разглядеть хвостатые крупы. И тут то же самое! Вместо того чтобы переживать о делах, ему бы наслаждаться. Ловить моменты счастья с клевой цыпочкой! А он беспокоится, дурак. Наконец Алекс сбросил с себя тревогу, а когда солнце стало разбрызгивать желтый свет среди верхушек деревьев, утопил в море остатки переживаний и отправился в дом будить Луизу поцелуями.

За завтраком они увидели, что народу в главном ресторане стало меньше. Лишь несколько столов были заняты, и новых постояльцев не прибавлялось. Но нашу парочку это не очень заботило, напротив, скорее они обрадовались тому, что людей оставалось все меньше, и остров отходил в их безраздельную власть.

На их берегу, например, остались только семья Игоря и Лены да они сами. Еще напротив, на водной вилле, жила пожилая пара британцев: грушеобразная мадам всегда сидела с книгой в кресле под соломенным навесом, а ее «беременный» муж грел пузо на солнце, не обращая внимания на визги детей.

По утрам море отступало, и в узкой полоске прямо у кромки воды висели в прозрачном соленом желе полторы-две тысячи бледных, просвечивающих насквозь мальков; чуть в отдалении их стерегли родители: две белые рыбины с раздвоенными хвостами. Детей забавляло, как мальки расступаются при приближении; Антон силился поймать рыбешек, но те были шустрее, Даша отталкивала брата на берег, жалея рыбок, и с хныканьем умоляла его оставить крошек в покое.

– Риф тут и правда мертвенький, – рассуждал Игорь, размазывая слой солнцезащитного крема по рельефному бицепсу. – Но все равно здесь водятся крупные рыбы, скаты, черепаха. Вы так и не видели их еще?

Алекс признался, что плавал с маской, но пока наблюдал лишь полосатых рыб, рыб-попугаев и каких-то еще особей, чьи названия, возможно, известны науке, но не ему.

– А мы поедем сегодня на экскурсию, – тонко зачирикала Луиза, – нам обещали показать всякую морскую живность.

Бретельки бикини на ней были спущены на плечи так низко, что прелестные округлости готовы были выпрыгнуть из чашечек; она стояла неподалеку, скрестив ноги, и сама не замечала, как поворачивала бедра то в одну, то в другую сторону, демонстрируя изящество линий. Лена молча лежала на полотенце, отвернувшись от солнца и соседей.