Коктейль из дюшеса и боли

***

Уха получилась по-настоящему походная, лесная, кроме рыбы в ней была ещё картошка, а больше ничего, но вкус рыбы был такой насыщенный, что ели с наслаждением.

– Сразу видно, женщина сварила, – похвалил уху один их рыбаков.

Остальные кивнули, соглашаясь.

Уже приближался вечер и появлялись комары, хотя пока оставшийся дымок тянулся от костра, они не подлетали и не кусались.

– Завтра наловим ещё и можно трогаться, – сказал тот же рыбак.

Два других покосились на девушку в замешательстве – явно не знали, что будут делать с ней.

Она торопливо уткнулась в свою тарелку и постаралась оставаться безмятежной, будто не видела их взглядов, однако чувствовала, что волнуется и руки могут в любой момент задрожать. Непонятное поведение этих людей тревожило – какая-то тайна связывала их с ней. Но ждать и оставаться здесь, пока эта тайна раскроется, девушка не хотела и это даже казалось ей опасным.

Когда они поужинали и костёр погас сам собой, ещё не темнело, но рыбаки направились к своей палатке. Девушка надеялась услышать – они скажут, в котором часу планируют вставать, однако они молчали и как будто собирались ложиться спать.

– Эх, ночь потеряем, ещё бы порыбачить, – сказал только один из них. – больше можем наловить – рыба хищная днём спит.

– Нам и этого хватит, – отозвался другой. – хорошо прошлой ночью порыбачили.

– Значит эту рыбу вы не сейчас поймали? – спросила девушка удивлённо.

– Нет, садок просто в воде оставили. Рипуса так быстро не наловишь, – ответили ей.

Потом они заснули и несомненно крепко должны были спать всю ночь. Только Водяной иногда просыпался и полусонной поступью направлялся к кустам. «Простыл бедняга», – думала девушка, уже зная, какая ледяная вода в Тургояке и помня про подводную рыбалку, которой увлекался Водяной…

Когда стало совсем темно, он тоже успокоился и крепко заснул.

Неожиданно для самой себя заснула и девушка, ей даже как будто что-то снилось, а может это просто всплески воды доносились с берега, который находился неподалёку, и эти всплески правда походили на часть сна. Такой чарующий сон, казалось, готов был увлечь неведомо куда, и именно там несомненно всё стало бы хорошо – в общем, просыпаться совсем не хотелось.