Коктейль из дюшеса и боли

 – так он ведь был босяком, откуда у него могли быть сокровища?

– Он раздобыл их где-то, целых два бочонка золота и происходило это ещё в восемнадцатом веке, – начала взахлёб рассказывать Дина.

– Да слышали мы про такое, – перебили её.

– Друг нырнул и скорее всего доплыл до второго дна, но никак не смог вынырнуть обратно.

– Хорошее продолжение старой легенды.

– Но это правда, всё так и было! – воскликнула Дина в отчаянии. – я его очень любила и не могла убить.

– Ну, из-за любви тоже убивают. Правда очень редко.

– А потом меня похитили какие-то бандиты, которые рыбачили тут поблизости и с ними ещё был Водяной, – продолжала она.

Полицейские переглянулись снова и уже не смогли сдержать улыбки.

– Да, во всей этой истории сразу было много странного, – сказал один из них, его улыбка была особенно широкой и явно искренней.

– Но Водяной правда был, – смущённо добавила Дина. – скорее всего это прозвище, но оно очень ему подходит.

– Ладно, верим, но всё равно поедешь с нами и там расскажешь про всех здешних водяных, – сказал другой полицейский.

 – нам велели поймать тебя, а приказ, сама понимаешь, есть приказ.

– А моего парня нашли утонувшим или не нашли? – спросила внезапно девушка.

– Не нашли.

– Почему же вы тогда думаете, что я его ударила?

– Свидетели есть.

– Мои друзья?

– Они.

– Не понимаю, зачем они придумали такое враньё.

Дина задумалась, отвернулась. Происходящее всё больше казалось нелепым, нереальным, хотя она была уверена – вовсе не спит.

Однако будто кто-то невидимый совершал какие-то заранее спланированные манипуляции вокруг неё – именно из них теперь начинала складываться её жизнь.

– Где мои вещи? – спросила она у полицейских.

– Какие вещи? – не поняли они.

– Которые оставались на берегу, когда я бросилась в воду.

– Наверняка твои друзья прихватили их с собой.

– Видимо были уверены, что я не вернусь, – с ещё большей задумчивостью проговорила Дина.

– Послушай, всё это правда очень странно и возможно ты не хотела убивать своего парня, – сказал один из полицейских, улыбка которого была чрезвычайно добродушной.

Вероятно за этим добродушием скрывалась особая проницательность.

– Так может я всё-таки пойду? – вкрадчиво проговорила девушка, глядя на него.

Поверила в его профессиональный опыт. Тем не менее полицейский отрицательно покачал головой.

– Может быть я как будто убежала, а вы как будто не смогли меня догнать, – продолжала она.