Возвращение в будущее

Чего еще мне надо? Буду ждать».

– И потом, сколько тебе годов-то уже? – опять услышала баба Дуся надтреснутый голос Зинки.

– Да уже…

– Во-во. Ты уже и сама, небось, забыла. А я вот моложе тебя лет на двадцать, а может, и больше, и тоже хворая-прехворая. Не ровен час, того… – Она картинно закатила маленькие черные глазки к самому потолку. Потом, громко кряхтя, встала, застегнула телогрейку. – Ну да ладно, пойду я. А ты… Это… Если что, скажи – мы мигом с твоим огородом управимся…

Баба Дуся маясь пролежала весь день.

Ночью ей приснилось, что кто-то открывает дверь в дом. Она боязливо встала, тихо подошла и только протянула руку к двери, как та грохотом открылась и в дом ворвалась холодная, черно-непроглядная тьма, сразу поглотившая ее…

Старушка в ужасе проснулась, перекрестилась и прислушалась. Вокруг было тихо. Лишь за окном завывал ветер, да постанывал старый, уже давно отживший свой век дом.

Утром баба Дуся решила ехать к доктору, в поселок. В это время как раз туда должен поехать на своей машине Петька, деревенский шофер.

Старушка накормила Матрёну, двух своих беспокойных кур, переоделась в чистое белье, надела старую вязаную кофту, завязала в платочек деньги.

– Ну, с богом. – Она перекрестилась, закрыла дверь на замок и охая спустилась с крыльца.

Деревенская улица была пуста. Разбитая дорога, изрытая ямами, шла мимо покосившихся заборов и старых домов. Кое-где встречались слепые, заколоченные окна. Тропинки вдоль домов заросли сорняком и темным репейником.

Всюду лежала неубранная листва. Птиц было не слышно. Лишь несколько одиноких ворон кружили над деревьями, что-то высматривая на земле. Около дома Митрича старушка почувствовала, как потянуло печным дымком, за забором послышалось кудахтанье кур и лай собаки.

– Здорово, соседка! – Из-за забора показалась нечесаная голова под мятой, со сломанным козырьком фуражкой. – Куда бежишь чуть свет, гоголь-моголь?!

Дед Митрич, прозванный за свою любимую присказку «Гоголь-моголь», когда-то ходил на судах по морям и океанам, много чего видел на этом свете, а после ухода на пенсию поселился в деревне, подрабатывая местным почтальоном.

Жену он давно схоронил, детей у них не было. Часто его радостные глаза улыбались то ли от похмелья, то ли от хорошего настроения. А может быть, сразу и от того, и от другого.

– Здорово, сосед, – приветливо улыбнулась баба Дуся. – Гляжу, а ты все молодцом!

– А как же, гоголь-моголь! – Дед открыл калитку, вышел на дорогу.