Былины. Исторические песни. Баллады

Еще день за день ведь – как и дождь дождит,

А неделя за неделей – как река бежит;

Прошло поры-времечки да три году,

А три году да три месяца,

А три месяца и еще три-то дня;

Тут подъехал ведь собака Калин-царь,

Он подъехал ведь под Киев-град

Со своими со войсками со великима.

Тут Владимир-князь да стольнокиевский

Он по горенке да стал похаживать,

С ясных очушек он ронит слезы ведь горючие,

Шелковым платком князь утирается,

Говорит Владимир-князь да таковы слова:

«Нет жива-то старого казака Ильи Муромца;

Некому стоять теперь за веру, за отечество,

Некому стоять за церквы ведь за Божие,

Некому стоять-то ведь за Киев-град,

Да ведь некому сберечь князя Владимира

Да и той Опраксы-королевичной!»

Говорит ему любима дочь да таковы слова:

«Ай ты, батюшко Владимир-князь наш стольнокиевский!

Ведь есть жив-то старыи казак да Илья Муромец;

Ведь он жив на погребе холодноем».

Тут Владимир-князь-от стольнокиевский

Он скорешенько берет за золоты ключи

Да идет на погреб на холодныи,

Отмыкает он скоренько погреб да холодныи

Да подходит ко решеткам ко железныим,

Растворил-то он решетки да железные:

Да там старыи казак да Илья Муромец,

Он во погребе сидит-то, сам не старится;

Там перинушки-подушечки пуховые,

Одеяла снесены там теплые,

Ествушка поставлена хорошая,

А одежица на нем да живет сменная.

Он берет его за ручушки за белые,

За его за перстни за злаченые,

Выводил его со погреба холодного,

Приводил его в палату белокаменну,

Становил-то он Илью да супротив себя,

Целовал в уста его сахарные,

Заводил его за столики дубовые,

Да садил Илью-то он подли себя,

И кормил его да ествушкой сахарнею,

Да поил-то питьицем медвяныим,

И говорил-то он Илье да таковы слова:

«Ай же старыи казак да Илья Муромец!

Наш-то Киев-град нынь в полону стоит,

Обошел собака Калин-царь наш Киев-град

Со своима со войсками со великима.