Наш странный сосед с Малиновой улицы

Я кивнула, хотя ничуть не сомневалась в том, что не ошибаюсь насчёт нашего соседа.

– Так этот ваш Леший прямо в лесу живёт? – поинтересовалась вкрадчиво моя собеседница.

– Нет, это наш сосед, – тотчас выпалила я.

– Тогда всё понятно, конфликты с соседями сейчас не редкость, – как будто даже с пониманием проговорила она. – так за что вы его так не любите? Музыку ночами слушает?

– Нет, что вы – он тихий, – возразила я.

– В чём же тогда проблема?

– Просто я его боюсь.

– Потому что он – Леший?

– Ага.

– А вы кем будете в этом посёлке?

Вопрос этот мне показался нелепым, даже с каким-то неожиданным подвохом.

Я тотчас насторожилась.

Потом окинула себя с ног до головы – хотела ахнуть, но сдержалась. Вместо этого вскочила со своего стула и с извинениями попятилась к двери… На мне в этот момент было старое растянутое трико, перепачканное до колен обычной землёй, и футболка, полинявшая, с застиранными следами пролитого вчера варенья. При этом я чувствовала, как не расчёсанные с утра волосы непослушно торчат в разные стороны и ещё вспомнила, что уже поздно ночью, когда уснул муж, сделала на лицо маску из первых ягод жимолости, не смыв которую, так и легла спать.

Теперь представила себя со стороны и мне стало стыдно – даже в зеркало я не решилась бы заглянуть, чтобы не застыдиться ещё больше. Единственная мысль пришла мне в голову, что быть пугалом – это чрезвычайно заразно, и такое состояние в любой момент может настигнуть каждого.

– Простите, – пролепетала я тогда.

 – просто я прямиком с дачи.

– Бывает, – с улыбкой сказала мне тогда дама. – у страха глаза велики, так кажется говорили исстари.

– Да, и в жизни, и в сказках тоже, – кивнула я и поспешила выйти.

Осознание теперь своего внешнего вида меня сильно смущало и потому, стараясь быть незамеченной никем, я как тень проскользнула по коридору. Дежурный всё-таки увидел, что я иду, и спросил, помогли ли мне решить проблему. Я аж присела перед его окошечком, хотя это явно было бессмысленно – моё грязное трико ему и так было не видно, а присохшую к лицу жимолость мне никак не удавалось оттереть, сколько бы я ни старалась.

В общем, пугалу надо было срочно возвращаться на свой огород.

Теперь мне стало понятно, почему всю дорогу улыбался мне так загадочно Виктор Степанович – даже разозлилась на него за то, что не намекнул мне про мою оплошность. Получалось, тактичность иногда оказывалась вовсе не кстати.