Светлана. Белая коза Альба

Перейдя мостик, задержался на секунду: не свернуть ли налево, не пройти ли сначала мимо Надиных окон? Правда, затемнение, но все-таки, если подойти совсем близко, должно быть, можно увидеть, не горит ли свет…

После короткого колебания Костя все-таки налево не свернул, а побежал дальше, к дому.

Дом, освещенный луной, казался грустным, покинутым, необитаемым. Резко выделялись на белой стене черные, сморщенные головки георгинов, прибитых морозом. Прошуршали под ногами осенние листья и обрывки сухой картофельной ботвы.

И здесь картошка доходила до самой террасы…

«Неужели мама и копала и убирала все это сама?»

Окна завешены плотно. Дом молчит…

«Мама уехала!» – с ужасом подумал Костя.

Он взбежал на крыльцо и постучал в дверь кулаком, постучал слишком громко, не рассчитав силы.

За дверью неестественно быстро послышались легкие шаги, мамины шаги, и мамин голос спросил;

– Кто там?

Костя, мгновенно перейдя от отчаяния к самому хорошему настроению, сказал деланным басом:

– Здесь живет гражданка Лебедева?

Дверь сейчас же раскрылась широко.

Мама стояла на пороге. Она была такой маленькой, худенькой и… старой! Его лицо было в тени. Увидев военного, мама с ужасом спросила:

– Что? Что? Вы откуда?

Костя, испуганный ее испугом, сказал:

– Мама, это я!

Он только теперь понял, почему она открыла так неестественно быстро, понял, чем был для нее все эти годы каждый стук в дверь: не стук в дверь, а стук прямо в сердце!

Мама слабо крикнула:

– Костя!

Он подхватил ее и почти внес в дом – она была такая легонькая.

На столе – баночка с клеем, обрезки бумаги и материи и несколько библиотечных книг, разодранных юными читателями… Знакомая картина!

– Ты как же? Как же, Костя, милый?

Это «как же» означало: надолго ли? На несколько часов, проездом, или в отпуск (завязанная рука!), или, может быть… совсем, домой?

Костя, торопясь, рассказал про командировку.

Мама переспросила:

– Ночевать дома будешь? Две недели? Каждую ночь?

Эти две недели казались ей счастливой вечностью.

Она сидела на диване рядом с Костей, любовалась им, целовала его и молодела с каждой минутой. Прошло пять минут – мама помолодела на десять лет!

Какой непростительной свиньей он был бы, если бы, перейдя мостик, свернул налево!

Увидев, что мама опять вытирает глаза, Костя сказал с раскаянием:

– Мама, я такой дурак, я тебя напугал!.. А как у вас… – он немного покраснел, – все благополучно? Все здоровы?

– Да, да.