Светлана. Белая коза Альба

Когда они вышли на улицу, Костя спросил:

– Что ж, за руку мне тебя вести или отпустить на честное слово?

Он с удовольствием заметил, как изменилась внешность девочки. Новое драповое пальтишко, красный берет, который был ей очень к лицу…

– Вы меня будете ругать? – спросила Светлана.

– Обязательно. Была бы ты в моем взводе – суток десять получила бы, никак не меньше! Вот уж не думал, что Наталью Николаевну таким сокровищем награжу! Главное, не ожидал, что ты можешь с такой хитростью людей обманывать.

– По-вашему, обманывать нехорошо?

– Не только «нехорошо», а очень плохо!

– А вы меня сами обманули.

– Я – тебя?!

– Да. Вы. Меня. Обещали писать – не написали. Обещали заходить…

Костя постучал себя в грудь:

– А это кто – я или не я?

– Да уж… перед самым отъездом. Капитан-то ваш небось спросит, как вы меня устроили!

– Ну, знаешь!.. – Костя даже остановился от удивления и не сразу нашелся, что ответить. – Ты что же думаешь, меня в Москву послали, чтобы я с визитами расхаживал?

– Так вы ни к каким знакомым не ходили с визитами?

Яркая афиша над входом в кинотеатр помогла Косте сделать вид, что он не расслышал щекотливого вопроса.

Светлана забеспокоилась:

– А мы не опоздаем?..

В фойе играла музыка.

– Зайдем в буфет, – сказал Костя. – Чего ты хочешь?

Светлана вдруг ахнула:

– Ой, Костя! Смотрите, пирожные!

Пирожные, настоящие, прямо как довоенные пирожные, были тогда новинкой даже для москвичей, продавались без карточек и стоили еще очень дорого.

Даже те, кто их не покупал, радовались, на них глядя. Затейливая красивость розовых и белых кремов как бы предсказывала переход от суровых военных лет к мирному изобилию.

– Не надо, не надо, Костя! Смотрите, какие они дорогие!

Но Костя, с тем великолепным презрением к деньгам, которое бывает только у молодых военных, уже расплачивался с буфетчицей и занимал место за круглым столиком у окна.

– Костя, это «наполеон», мое любимое!.

.

У Светланы на щеках уже появились белые сахарные усики. Забыв обо всех огорчениях и тревогах этого дня, она наслаждалась минутой.

– Костя, а вы сами что же не берете? Костя, оно такое вкусное!

Костя не был уверен, полагается ли по хорошему тону, угощая пирожными свою даму, есть их самому. Но дама-то у него была такая маленькая! А пирожных он так давно не ел!

На всякий случай Костя все-таки огляделся.