Папа, куклу звали Джульеттой

– Поймают…

– Кто его догонит? Он небось уже за границей, где-нибудь в Европе особняк купил на берегу моря… А у нас так, Захолустье…

«Куда нам до Европы-то», – задумался Аким, и ещё подумал, что его собеседник как был недалёким в юности, так и до сих пор наверняка не очень разбирался в географии.

– Ты, как я слышал, поездил, попутешествовал, – сказал он.

Акиму Аркадьевичу это польстило, он любил рассказывать о своих поездках, козырять ими.

– Да, – ответил с довольным видом.

 – И в Европе был, и у арабов.

– С семьёй ездил?

– С дочерью.

– О! Она у тебя прямо звезда, везде – и в газете, и на экране: хорошую работу нашла…

На это Аким заулыбался – будто забыл даже, какие у них отношения. Как-то не придавал этому особенного значения, рассуждал, что дочь она и есть дочь, и вести себя с ней можно как угодно, в любом случае ведь он её отец и ей следует принимать его любого. В самом деле – родителей не выбирают.

С Ларисой было всё по-другому – она была просто другом, а друзьями, как он знал, надо дорожить.

– Ты чего не остался там, за бугром? – спросил его собеседник.

– Мне и здесь неплохо.

– Правда? А чего здесь хорошего?

– Лес вон рядом…

– И только. Хотя тебе и раньше кроме леса ничего было не нужно. С лешим там дружишь, что ли? Хи-хи…

– А что? Весьма надёжный друг…

– Тогда привет передавай.

– Он тебя не знает.

– Согласен, не знает, я бы вот тоже рванул отсюда, но некуда и не на что.

– Так ты в мэры иди, место пока свободно, там и деньги будут.

– Ха-ха, точно, а ты остряком стал в самом деле… Рвать надо из этого Захолустья…

«Кому ты где нужен», – подумал про себя Аким, и ещё подумал, что любое место жительства при длительном пребывании откладывает на людей определённый штамп, так что прижиться в другой среде уже и не получится. И тут же подумал о Ларисе… Забеспокоился – как бы не уехала.

А потому решил помогать ей во всём лишь бы она оставалась здесь.

Дальше со своим собеседником они попрощались и как ни странно, он запомнил этот момент. Запомнил, как дошёл до леса и этот лес встретил его привычным шумом берёз.

…Сначала человек долго прислушивался к этому шуму и принюхивался к аромату выросшей уже по-настоящему крупной летней листвы, хотя утончённый берёзовый аромат ещё сохранялся в воздухе.