Между синим и зеленым (сборник)

 – Да разве можно? Я тебе тут письма шлю, время трачу. А ты мне что?

Костя замялся. И сам покраснел.

– Я тебе говорю, пацан, ты чего? Пенсия – рано, зарплата – раз в месяц. Стабильно. Без задержек. Форму – дают. Премия под Новый год. Да ты представляешь?

– Представляю. Можно, я подумаю?

– А что думать? Соглашайся, я тебе говорю. Подумает он.

– До завтра подумаю и завтра же позвоню.

– У нас некомплект. А ты вон какой, да у тебя на роже написано – мент. Что ты мне впариваешь? Уж я-то знаю.

Костю не обидела схожесть с ментом.

Он сейчас прямо решил, если удастся работать в команде Старшого, возьмет себе ментовское погоняло. Назло, всем на зависть.

– Ну чего ты? – кричал майор, и слюна его брызгала во все стороны. Только уворачивайся.

– Да нельзя мне в полицию. Понимаете, не могу я. Брат у меня судимый. На зоне он срок валит. В тюрьме. Вы понимаете?

Майор хмыкнул, ноздри его набухли, и кровь опять бросилась в лицо. Красный-красный кадровик терпел поражение, а Костя мысленно благодарил брата за такой неумышленный корефанский подгон.

Старшой приехал утром. Мать ответила, что Кости нет дома.

– Как это нет?

– А так вот и нет. Не ночевал. Иди.

Костя, оправдываясь «Мама, ну ты чего?», открыл дверь и вышел на площадку.

– Тише говори, – предупредил, указав на дверь.

Мать и впрямь держала ухо по ту сторону. Распознавала тихую, но понятную речь. Вот-вот, и вышла бы сама, и прогнала бы этого негодяя, который подставил ее сына, который и младшего мог подставить. Но в младшего она верила.

Младшему доверяла.

– Надо подождать, – просил Старшой и нервно ширялся в карманах. Спортачи ему шли больше, чем брюки со стрелками. – Ты подожди еще неделю. Должен приехать один человек, он все решает. Ты пойми.

Терпеливо слушал, как нагоняет суету Старшой.

– Да я понял, чего ты. Я подожду, конечно.

Он стоял и стоял. Можно было идти – Костя же услышал, через неделю, но Старшой мялся, как девчонка.

– Слушай, я тут договорился. Короче, хочешь брата увидеть?

Не заходя домой, Костя помчался по ступенькам.

Мать открыла дверь. Тишина смело шагнула в квартиру.

Дембель спросил, как он хочет умереть. Костя ответил, что не собирается умирать.

– И все-таки. Рано или поздно придется.

– Думаешь, мне предоставят выбор?

– А если бы предоставили? – настаивал дембель.

И тогда Костя на отвяжись сказал, что не против расстрела.

– В упор из пистолета?

– В упор, – подтвердил Костя, – да хоть из пистолета. Какая разница.