Экипаж

– Челюсть сломал, – объяснили доктору.

Тот бегло ощупал лицо больного и уточнил:

– Не сломал, а вывихнул.

Одной рукой он придержал больного за затылок, другую сунул ему в рот, ухватил за зубы и быстрым беспощадным движением рванул вниз и назад. Пациент охнул, пошевелил челюстью и сказал удивленно:

– И все дела?.. Спасибо…

– Не за что, – отмахнулся доктор. – Самая трудная часть операции – убрать вовремя руку, чтобы пальцы не откусили.

Доктор, как и все, был в приподнятом настроении.

А в кабине атмосфера была совсем другая.

– Москва, центр! – вышел на связь Тимченко. – Я – восемьдесят пять четыреста шестьдесят восемь. Перелетел государственную границу СССР, пройду траверз Ленкорани в двадцать три десять.

В кабину вошла встревоженная Тамара.

– Что такое? – спросил Ненароков.

– Во втором салоне какой-то свист. И температура понизилась.

Игорь поднялся с кресла:

– Я пойду посмотрю. Разрешите?

Тимченко кивнул.

…Заложив руки в карманы, Игорь стоял в хвостовой части самолета и смотрел вверх, на потолок салона.

В одном месте обивка была разодрана, и в эту дыру со свистом уходил воздух.

Бортинженер рванул обивку, раздвинул теплоизоляцию и у видел трещину в дюралевой обшивке самолета. Трещину шириной в два пальца. В нее медленно уползал, втягивался поролон теплоизоляции.

Игорь был человеком храбрым до отчаянности, но это зрелище заставило его измениться в лице и невольно отступить на шаг.

…Когда Игорь, осмотрев хвостовую часть, возвращался назад, пассажиры уже не пели.

Женщин с детьми перевели в первый салон: там было немного теплее. Бортпроводницы раздали пледы, помогали укутать детишек. Игорь прошел в кабину…

…Тимченко докладывал Москве:

– Снижаюсь до трех тысяч: самолет разгерметизирован… в обшивке, в хвостовой части обнаружена трещина. Размеры уточняем.

К зданию Министерства гражданской авиации на Ленинградском проспекте подъезжали одна за другой черные «Волги». Люди, приехавшие на них, торопливо здоровались друг с другом, торопливо входили в стеклянные двери.

…Наверху, в просторной приемной, их встречал референт. Всем он говорил одну и ту же фразу:

– Проходите, пожалуйста, ждет.

В кабинете уже собралось человек десять. Шторки большой настенной карты были раздвинуты. Озабоченный человек в летной форме, стоя возле карты, докладывал хозяину кабинета ситуацию:

– На конечном этапе разбега, в момент отрыва от земли, имел место еще один подземный толчок.