До встречи в феврале

Он не боялся пробовать новое, не боялся искать свежие таланты.

– Причём таланты любого рода. – Пробормотала я в бокал, намекая на его новую пассию.

– Я тебя предупреждала…

– Знаю, Сид, знаю! Не читай мне нотаций, а лучше скажи, что делать. Скажи, что у тебя есть план!

– Вообще-то…

– Не может быть! – Я отбросила маленьких Гэбриэлов и придвинулась ближе к динамику, словно могла упустить нечто важное. – Сид, я тебя обожаю!

– Рано радуешься. Идея тебе не понравится. Но другой у меня нет.

– Надо кого-то убить? – Пошутила я.

– Нет.

– С кем-то переспать? – Испугалась я. До такого я бы уж точно не опустилась!

– Мы не в Голливуде!

Всего-то в парочке миль от него, ну да ладно.

– Не томи, Сид! Я согласна на всё, иначе мне не выплатить кредит за квартиру.

– Только ты так сразу не отказывайся.

Сид слишком хорошо меня знала, чтобы просить о подобном. Меня не заставить делать то, что мне категорически не хочется делать. Один толстосум-почитатель искусства предложил мне сто тысяч, если я напишу его портрет и приукрашу пару деталей в области его лысеющей кочерыжки и ширинки.

Но я не привыкла врать – ни в жизни, ни в искусстве – потому отказалась изображать на его лысине буйный сад из волос, а самого его вместить в тело на три размера меньше. Так я лишилась ста тысяч, зато оставила при себе свою гордость. Хочешь хорошо получаться на портретах, налегай на педали, а не на «Биг Маки».

– Твои работы очень понравились одному состоятельному человеку.

 – Начала издалека Сид. – Его зовут Хьюго Максвелл, слышала о таком?

Я помотала головой и только потом вспомнила, что Сид меня не видит.

– Нет.

– А вот в Берлингтоне о нём слышал каждый.

– Где?

– В Берлингтоне. Это Вермонт.

– Ты хочешь сказать, что этот богатей из Вермонта хочет купить какую-то из моих картин?

– Нет. Он хочет, чтобы ты нарисовала для него серию картин.

Даже благородные градусы «Барбареско» не смогли усыпить мою бдительность.

Довольно странная просьба от состоятельного человека, известного на весь городок в далёком штате Вермонт, к ещё неизвестному художнику, что не продала и десяти картин. Такое заманчивое предложение могло прийти в голову, только если за ним кроется что-нибудь непристойное.

Как только эта мысль пришла в мою слегка дурманую голову, я издала вопль ужаса.

– Всё в рамках приличий! – Осадила меня Сид. – И как раз по твоей части.