До встречи в феврале

– Палмс, мисс?

Чёрт, я даже не подумала о том, что меня свяжут со службой спасения Берлингтона! Местная скорая никак не поможет задыхающемуся Джейсону там, в Калифорнии.

– Да, это Лос-Анджелес. – Торопливо пояснила я. – Пожалуйста, сообщите своим коллегам, чтобы они поскорее прислали кого-то по адресу, что я назвала. Он задыхается!

Я и сама почти задыхалась от паники. Пока мы тут ведём светские беседы, он там корчится на полу, а его горло сжимается спазмами, пропуская по трахее всё меньшие струйки воздуха.

– Не волнуйтесь, мисс, я уже связалась со службой спасения Эл-Эй. Машина выехала.

– Слава богу!

– Не могли бы вы назвать своё имя? Имя потерпевшего? И откуда вы звоните?

Теперь я только обрадовалась хладнокровности женщины на проводе. Одной паникёрши нам здесь достаточно.

Я вкратце объяснила ей, что болтала со знакомым по видеосвязи, когда он попробовал кусок пирога с арахисом и свалился почти замертво. Такие незначительные детали, как то, что пирог этот купила я, как-то сами собой опустились.

Откуда же я могла знать, что у этого мистера Кларка аллергия на арахис?! Мне кажется, о таком нужно сообщать заранее. Вроде как: «Привет, меня зовут Джейсон, я – маменькин сынок, а ещё у меня жуткая аллергия на арахис. Так что, если хочешь сделать мне приятный сюрприз к приезду, лучше купи приличный виски, а не смертоносный пирог».

Диспетчер узнала всё, что нужно, ещё раз заверила меня, что всё будет хорошо.

– Если хотите, я могу остаться на линии и дождаться скорой вместе с вами?

– Нет-нет, я справлюсь.

Спасибо вам. Вы спасли ему жизнь!

– Это вы его спасли.

Сразу после того, как чуть не убила. В голосе женщины зазвучала искренняя похвала, будто я могла поступить иначе: взять и бросить мистера Кларка на произвол судьбы. Обзавестись трупом в собственной квартире.

Без её голоса стало как-то одиноко. Я позвала мистера Кларка и заверила его, что помощь уже в пути. В ответ не слышалось даже хрипов, и я так перепугалась, что чуть не расплакалась.

Но головы не потеряла и продолжила подавать голос. Пусть знает, что я рядом, пусть и за четыре тысячи миль. Можно быть на расстоянии вытянутой руки и всё равно за миллион световых лет друг от друга.

Нет ничего хуже, чем смиренно ждать. Искусав все кутикулы, перебрав все слова утешения, передумав все исходы, я наконец услышала шум. Сначала постучали в дверь и что-то спросили. Затем шаги… В камере мелькнул силуэт, потом ещё один.