До встречи в феврале

– Какой он из себя? – Спросила я Сид, стараясь хоть немного отвлечься от мистера Кларка и гортанных звуков, что он издавал.

– Богатый.

– Я серьёзно. – Насупилась я. – Мне же интересно!

– Вот сама завтра и узнаешь. – Секретничала Сид. – Он сказал, что пришлёт за тобой машину к двенадцати дня, так что постарайся быть к этому времени готова.

– Такую возможность я ни за что не упущу! – Заверила я её, а у самой коленки подкашивались от волнения.

В детстве я боялась всего подряд. Теста по математике, которую я перестала понимать после таблицы умножения.

Соревнований по волейболу, в команду куда меня засунули чисто случайно, хотя я ненавидела как бегать за мячом, так и убегать от него. Выпускного бала, на который меня пригласил Ники Роумэн только потому, что остальных девчонок уже расхватали кавалеры, пока он провалялся в больнице с гастритом.

Жизнь часто заносила меня на поворотах, поэтому я боялась ехать вперёд по её извилистым дорогам. И только бабушка Эльма помогала мне держать руль и давить на педаль тормоза не слишком сильно.

– Если ты чего-то боишься, значит, в твоей жизни происходит что-то важное. – Повторяла она и поглаживала по волосам так нежно, почти иллюзорно, точно ветерок ласкал своим шёпотом.

Сидя в кресле у камина с очередной чашкой чая перед сном, я боялась, как никогда за последние два года, но и теперь голос бабушки успокаивающими нотами звучал в голове. Я боялась рассорится с мистером Кларком и потерять этот чудесный дом, опростоволоситься перед мистером Максвеллом и потерять последний шанс добиться хоть чего-то на художественном поприще.

Потерять последнюю надежду. Слишком многое терялось, чтобы в список пропаж прибавлять ещё и всё это.

Я допила чай, который в Берлингтоне отчего-то был вкуснее, чем дома, и решила пораньше отправиться спать, чтобы завтра явиться «ко двору» достопочтенного Хьюго Максвелла во всеоружии. Или хотя бы без синяков под глазами. Сполоснув кружку в раковине, я принялась вытирать её полотенцем, а когда ставила наверх в шкафчик, случайно задела бедром статуэтку жирафа, в которой стояли венчики и деревянные лопатки для помешивания.

Жираф отшатнулся от меня, как от льва на сафари, и полетел с обрыва прямо на кафель.

Даже если бы я была более ловкой, мне никак не удалось бы спасти жизнь бедному животному. Жираф столкнулся с твердью кухонного пола, и десятки его пятен разлетелись на десятки осколков.