До встречи в феврале

Но мама переплюнула брата и сестру вместе взятых. Трижды звонила и оставила пять сообщений о том, как скучает, чтобы я позвонил при первой же возможности, и как же ей понравилась обитательница моего дома.

Маминых симпатий я не разделял. Эта девушка напоминала грозу ясным днём. Внезапно громыхнула и подпортила всё настроение. Мало того, что я чуть не умер по её милости, так ещё и стерпел выволочку от босса, а я ненавижу краснеть перед начальством за то, в чём не виноват. А если бы я отведал этого чёртового пирога, пока был один? Никто бы не спас меня, и тогда я бы уж точно поселился злобным духом в этой квартирке, чтобы докучать её хозяйке.

От мисс Джеймс, кстати, тоже пришло сообщение. Она в десятый раз извинялась за пирог и справлялась о моём самочувствии. Вернувшись в пока ещё чужой дом, я перезвонил всем домашним и отметился, что жив, здоров, опустив правда тот факт, что двадцать четыре часа назад был совсем не здоров и почти не жив. Художнице я ничего не ответил, всё ещё кипя злостью.

В таком состоянии я мог бы наговорить ей лишнего, а мне не хотелось ссорится с человеком, который имеет доступ ко всем моим личным вещам.

Вместо разговоров с мисс Джеймс, я решил немного отвлечься от работы, заказал доставку из китайского ресторанчика «Мистер Ши», который обожал ещё восемь лет назад, и стал обследовать квартиру. Искать точки соприкосновения, чтобы поскорее свыкнуться с мыслью, что теперь это мой дом. Временный, слишком уж женский, но всё же дом.

Похоже, кухня здесь предусмотрена всего лишь для галочки. Из экипировки нашёлся лишь тостер, кофемашинка на одного и чайник, да одна несчастная сковорода, ещё совсем новенькая. Даже этикетку не отодрали. Холодильник опустошили подчистую или попросту не хранили в нём ничего съедобного. Шкафчики необитаемы – кроме листьев зелёной заварки «Бигелоу» и двух батончиков «Милки Уэй» я ничего не нашёл.

Зато в другом обнаружил прямо-таки залежи кофе.

К рядку из баночек классической молотой «Лаваццы» и «Кахавы» пристроился «Ла Коломб» тёмной обжарки с оттенками красного вина и пряностей, кофейный напиток капучино от «Мокате» и самый крепкий среди кофе «Дэд Уиш». Я даже хмыкнул такому набору: а эта мисс Джеймс, оказывается, та ещё кофеманка. И на секундочку я даже простил ей выходку с пирогом, ведь сам любил те же марки, что и она.

От обыска кухни меня отвлёк стук в дверь.