Суфизм сегодня

Существование учителей или Мастеров для этих людей очевидно и понятно – или потому, что их семья связана с каким-то философским учением и они знакомы с этими понятиями, или потому, что на раннем этапе жизни или в другое время они сами сталкивались с таким учителем. Иными словами, при упоминании слова «учитель» или «Мастер», человек понимает, какая концепция стоит за этим. Если вы скажете обычному ребенку-европейцу четырех-пяти лет «вон идет молочник», или «тебе надо к дантисту, к врачу», или что-то вроде этого, ребенок сразу поймет, о чем идет речь, и чем занимается названный человек.

Ребенок знает, какое отношение эти люди имеют к нему, как доктор воздействует на людей и лечит их, как зубной врач вырывает зубы, как молочник привозит молоко.

Так вот, на Востоке подобные слова, или названия рода деятельности, не вызывают затруднений. Если человека называют «Мастером чего-то», это сразу же дает понять, чем он занимается, и никакой путаницы не возникает.

Как-то в разговоре я привел пример, известный еще в Средние Века: первой западной страной, в которой появились люди, известные как «Божьи дураки» или «мудрые безумцы», была Россия. Я имею в виду бродячих проповедников, священников, отшельников и так далее; людей, которые углублялись в различные эзотерические и экзотерические аспекты христианства. Их считали не столько Мастерами, сколько учителями и мыслителями. Некоторых почитали «святыми дураками»; тем не менее, русский народ столкнулся с существованием и влиянием подобных людей в качестве учителей раньше, чем народы западных стран.

Для того, чтобы учение Традиции смогло проникнуть на Запад, потребовалось довольно длительное время. Скорость этого процесса во многом зависела от возможности свободно путешествовать: открывались новые маршруты, путешествия стали более безопасными. Процесс смешения и взаимодействия народов (хотя этому и мешали такие эпизоды, как, например, Крестовые Походы) начался на Ближнем Востоке, в Леванте (современный Ливан) и Сирии.

Затем он распространился через Северную Африку на Сицилию и оказал влияние на Италию, южную Францию и, в конечном итоге, на мавританскую Испанию.

В этот период был высоко развит обмен философскими идеями между ортодоксальными христианами в Европе и исламским миром. Значение такого обмена знаниями между учеными двух сторон известного мира сложно переоценить.