Пробуждение Дикой Женственности

Добрые женщины не жалеют себя, они жертвуют свою энергию, свою силу, свое тепло на благо другим, в такие моменты им может казаться, что они испытывают от этого большое удовлетворение, они чувствуют себя нужными. А есть ли дело до них кому-то другому? Если им негде выразить свои эмоции, то они часто рано заболевают, рано умирают или уходят подальше от скопления людей.

– Преподаватель обязан быть строгим, в вашем присутствии студенты должны молчать, пока вы не дадите им слова! От вашей доброты может пострадать качество образования.

Не заставляйте меня думать о вашем увольнении.

Директор ворвался в кабинет во время занятий и, словно не замечая поднявшихся на него полсотни пар глаз, с нравоучительной интонацией вылил на Агату всю свою неудовлетворенность жизнью. Казалось, что еще чуть-чуть, и его надутый живот взорвется от негодования. Из его рта во все стороны летели слюни, а руки то взмывали вверх, то, словно отрубленные, падали. Острые, колючие слова, как струя алой краски из баллончика, вонзались в юную преподавательницу.

Ее щеки горели, разум погружался в состояние наркоза: такого стыда Агата не испытывала с детских лет.

– Я поняла вас, – с усилием выдавила она из себя. Что еще он должен был сказать, чтобы она смогла вступиться за себя, что еще он должен быть сделать, чтобы дикий зверь вышел наружу? Ответов на эти вопросы Агата не знала.

Директору больше ничего не оставалось, как направиться к двери, на ходу изрыгая остатки нравоучений. С подобными экземплярами, как он про себя называл слишком добрых учителей, ему уже приходилось сталкиваться.

Только вот как на них воздействовать – он до сих пор не знал.

– Не переживайте! Мы ведь вас любим, мы все понимаем, если что, то мы постоим за вас! – кричали студенты со всех рядов. Только это и успокоило Агату. Ну и пусть у нее нет дисциплины, ну и что, что приходится пить таблетки от головной боли. Главное, что она хорошая, что она нравится своим подопечным. Интересно, сколько бы она еще протянула, если бы в ее жизнь, наконец, не вмешались другие люди?

Сделать новый шаг, выползти из норы, которая уже начала обваливаться, переплыть даже небольшой пруд безумно страшно.

Кажется, что как только ты на самую малость выйдешь из своей привычной скорлупы, все рухнет. Тогда-то все и увидят, кто ты есть на самом деле. Увидят твою беззащитность, неспособность постоять за себя, увидят твою никчемность и серость. Этого никак нельзя допустить.