Роза и ее братья

Роза в этой части поместья еще не бывала и отнюдь не была уверена, что ей пристало здесь бывать, но на ее робкое «Бабушке это может не понравиться» ответом стал дружный вопль:

– Она нам велела тебя позабавить, а тут это куда проще, чем если торчать в доме!

– Я боюсь простудиться, я ведь не надела сак… – начала было Роза, которой и хотелось здесь остаться, и было очень неловко.

– Да не простудишься! Мы сейчас тебя закутаем! – выкрикнули мальчишки.

Один нацепил ей на голову свою шапочку, другой завязал на шее рукава курточки из грубой ткани, третий едва не задушил пледом, вытащенным из повозки, а четвертый распахнул дверцу стоявшего тут же старого ландо и торжественно возгласил:

– Прошу садиться, мэм! Устраивайтесь поудобнее, а мы вас повеселим.

Через минуту Роза уже восседала в экипаже, и ей действительно было очень весело, потому что мальчишки пошли плясать танец шотландских горцев, да с такой ловкостью и воодушевлением, что она захлопала в ладоши и даже засмеялась, как не смеялась уже много недель.

– Ну, как оно тебе, душечка? – поинтересовался Принц, подходя ближе; балет завершился – Принц был весь пунцовый и пыхтел.

– Изумительно! Я всего один раз в жизни была в театре, но там танцевали гораздо хуже. Какие же вы все талантливые! – восхитилась Роза, улыбаясь кузенам улыбкой королевы, расхваливающей своих подданных.

– Ну, верно, мы тут все молодцы, и дальше будет только лучше. Жаль, у нас волынки с собой нет, а то бы мы

Спели и сыграли

Славный наш мотив, —

ответил Чарли, явно польщенный ее похвалой.

– А я и не знала, что мы шотландцы; папа об этом никогда не упоминал, да и Шотландию вроде особо не любил, разве что просил меня петь старинные баллады, – сказала Роза, начиная осознавать, что Америка осталась где-то далеко позади.

– Мы и сами это выяснили недавно. Читали романы Вальтера Скотта и вдруг вспомнили, что наш дедушка был шотландцем. Вот мы и стали разузнавать разные семейные истории, обзавелись волынкой, надели килты – и теперь душою и телом преданы славе нашего Клана.

Арчи говорил, сидя на другой приступочке экипажа – остальные же влезли на передок и на козлы, чтобы отдохнуть и принять участие в беседе.

– Я Фиц-Джеймс, а он – Родрик Ду[2 - Персонажи поэмы Вальтера Скотта (1771–1832) «Дева озера» (1810).], мы как-нибудь покажем тебе бой на мечах.