Роза и ее братья

Она вроде бы помнила, как запиналась о них по дороге к себе в спальню – бабушки отправили ее спать точно в назначенный час, потому что хотели заполучить любимого племянника в полное свое распоряжение.

Солнце светило вовсю, поэтому Роза открыла окно, впуская в комнату теплый майский воздух и морскую свежесть. Она перевесилась через перила своего балкончика, глядя, как птичке, которая рано встает, Бог червячка подает, гадая, понравится ли ей дядя Алек, – и тут вдруг увидела, как какой-то мужчина перепрыгнул через ограду сада и зашагал, насвистывая, по дорожке.

В первый момент она приняла его за бродягу, но со второго взгляда определила, что это ее дядя возвращается домой после утреннего купания в море. Накануне вечером она почти не поднимала на него взгляд, ибо всякий раз обнаруживала, что его внимательные голубые глаза устремлены прямиком на нее. А вот теперь, пока он неспешно шагал по дорожке, глядя вокруг и явно радуясь возвращению в старый дом, можно было как следует его рассмотреть.

Смуглая обветренная кожа, синий китель, на курчавых волосах никакой шляпы – волосами он время от времени встряхивал, точно спаниель; плечи широкие, движения энергичные, да и вообще от него исходило ощущение силы и уверенности в себе, что Розе очень понравилось, хотя она и не смогла бы объяснить, почему так уютно чувствует себя в его присутствии.

Она как раз сказала самой себе, облегченно вздохнув: «Похоже, он мне понравится, хотя вид у него довольно задиристый», – и тут дядюшка поднял глаза, чтобы осмотреть крону цветущего конского каштана, и увидел на балконе сосредоточенное личико. Он помахал рукой, кивнул и воскликнул жизнерадостно:

– Рано же ты вылезла из кубрика, племяшка!

– Я встала посмотреть, действительно ли вы приехали, дядюшка.

– Неужели? Ну, давай спускайся, сразу убедишься.

– Мне, сэр, не позволено выходить в сад до завтрака.

– Что, правда? – Он передернул плечами. – Ну, тогда я сам поднимусь на борт, чтобы отдать тебе салют.

После этого, к величайшему Розиному изумлению, дядя Алек, ловко перебирая руками, влез по одному из столбиков задней террасы, прошелся по крыше, спрыгнул к ней на балкон, приземлился на широкую балюстраду, а потом спросил:

– Ну что, барышня, вы по-прежнему во мне сомневаетесь?

Роза так опешила, что смогла лишь улыбнуться, а потом шагнула дяде навстречу.

– Ну и как у моей девочки дела нынче утром? – спросил он, заключая протянутую ему холодную ладошку в свои теплые ладони.

– Недурно, сэр, благодарю вас.