Роза и ее братья

Услышав шаги племянницы, он обернулся и запел:

– Ты зачем, голубушка, утром во саду?

– Я свою коровушку подоить иду, – откликнулась Роза, помахав чашкой, после чего они дружно и складно допели куплет.

А больше они ничего сказать не успели, потому что из комнаты дальше по коридору высунулась голова в ночном чепце столь крупном и нарядном, что он напоминал капустный кочан; раздался изумленный возглас:

– Господи всемогущий, что вы делаете в такую рань?

– Прочищаем трахею перед грядущим днем, мадам.

Скажите, тетушка, могу я занять эту комнату? – поинтересовался доктор Алек, отвешивая моряцкий поклон.

– Занимай любую, кроме той, где живет сестра.

– Благодарствую. А могу я обшарить чердаки и закоулки и обставить ее на свой вкус?

– Мальчик мой, ты можешь даже перевернуть дом вверх тормашками, главное – поживи в нем подольше.

– Великодушное предложение. Поживу, мадам; вот он, мой маленький якорь, так что на сей раз я еще успею вам надоесть.

– Ну уж нет! Надень пальтишко, Роза.

Следи, чтобы она не переутомилась, Алек. Да, сестра, иду!

И кочан капусты стремительно исчез.

Первый урок доения дался им нелегко, но несколько раз сильно перепугавшись и бесчисленное количество раз не добившись толку, Роза все-таки сумела наполнить чашку, пока Бен держал Зорьку за хвост, чтобы она им не размахивала, а доктор Алек не давал ей таращиться на новую молочницу, которой и то и другое сильно мешало.

– Похоже, ты замерзла, хотя и много смеялась.

Пробегись-ка по саду, чтобы щечки разрумянились, – сказал доктор, когда они вышли из коровника.

– Дядя, я уже слишком большая, чтобы бегать; мисс Властер говорит, что девочкам старше десяти лет такое не пристало, – чопорно отозвалась Роза.

– Позволю себе поспорить со всякими мадам Ворчустер и Ругастер; как твой врач, приказываю тебе бегать. Вперед! – распорядился дядя Алек и взмахнул рукой, да так, что Роза припустила со всех ног.

Чтобы порадовать дядю, она долго носилась между клумбами, а потом вернулась к нему на крылечко и плюхнулась на ступеньку, пытаясь отдышаться, – щеки алели так же ярко, как и косынка у нее на плечах.

– Умница моя; смотрю, ножки твои не утратили резвости, хотя ты и старше десяти. Вот только пояс у тебя застегнут слишком туго, ослабь его – вздохнешь вольготнее и не будешь так пыхтеть.

– Вовсе не туго, дядя; мне совсем нетрудно дышать, – начала было Роза, пытаясь говорить внятно.