Аллиумы

Опять всё замедлилось, и в таком темпе она могла разглядеть: улыбку сорванца, неуверенность девушки в танце, но огромное желание сделать всё как нужно, обеспокоенность жены за столом – её муж встал и слегка шатаясь принялся ходить из стороны в сторону и снимать всё на телефон.

– Что-то долго ты снимаешь! – долетело до Валентины.

Ещё один ангелок пролетел и шлёпнулся.

Часы показывают: пора забирать заказ. Она опустила руку с клочком бумаги и вдохнула глубже влажный воздух.

Сегодня девушка виделась с человеком, которого знала довольно продолжительное время, и их связывали истории.

И в тот день они добавили ещё одну, свежую, лёгкую, серебряную, в блёстках. Это история о том, как радость может ни к чему не обязывать, она случается в момент, когда луч прожектора падает на поверхность и освещает площадку разноцветными пятнами. Внутри Вали в тот день зажигались дымные шашки красного цвета, стекала патока, качались на ветру китайские фонари из тонкого пергамента и подозрительно просто в её лёгкие попадал воздух и выходил из них.

Официальное время для танцев, официальное незапланированное время для её радости. Она вспоминала похожую картину, которая висит в Главном штабе. Её написал Хоффбауэр. Вале хотелось найти подобное и приблизиться к нему, и вот среди танцоров в круге Бутылки она видела «В Петербурге»[1 - Отсылка к полотну Шарля Хоффбауэра «В ресторане»].

– Счастье для меня – соборность.

– Но ведь свобода предполагает независимость.

Нет, всё же немного он её раздражал.

Валя почему-то вспомнила в тот момент, как ещё пару недель назад сидела за круглым столом с людьми из Петербурга, они отмечали день рождения одного из них, делали это шумно. Все обнялись, человек пятнадцать, они качались из стороны в сторону и пели громко песню, слова которой знали плоховато, но мотив был зазубрен каждым из них в своём городе наизусть, и потому получалось довольно складно. Друзья качались, качались и пели, как ветви одного дерева на ветру, с общностями в кнайпах сравнивать не хочется.

Именно во время сильного ветра можно наблюдать единое движение ветвей. День рождения был потоком воздуха и приводил всех в движение, ребята гнулись в одну сторону, кого-то это ломало, что сопровождалось треском (который в потоке воздуха можно не услышать, потому она не говорила «До свидания», незачем, им это ничего не даст – и так понимают) и преодолением напряжения внутри самой ветви и сопротивления этому мигу конца питания.