Аллиумы

Периодически к моим друзьям подходили их друзья, и нас становилось больше. На столах так же появлялось больше пачек сигарет, разных зажигалок и телефонов. Все приносили с собой своё барахло и много проблем. Но так как настал конец рабочего дня, и нам было не до уныния, мы просто сидели и молчали. Некоторые думали, может, заказать что-нибудь поесть, некоторые не могли отнять взгляд от телефона и искали там бог знает что.

Я укуталась в плед, потому что ветер усиливался, и казалось, с минуты на минуту пойдёт дождь, но его всё не было, и мне это только казалось.

В моей жизни образовался штиль, о котором я мечтала долгое время. Ко мне вернулось осознание такой ценности, как сон, скажем, с одиннадцати (а то и с десяти) и до восьми часов утра без перерыва. Я вновь стала спать и получать от этого невероятное удовольствие. После сна мне хотелось нормально есть, и я себе ни в чём не отказывала.

Говорят, чтобы какое-то занятие довести до уровня привычки, нужен двадцать один день. Мне кажется, это правило работает и в противном случае: хочешь избавиться от привычки, делай что-то двадцать один день, хотя бы попробуй.

Каждое утро после сна я стабильно выходила на пятнадцатиминутный променад до кафе, где возле входа при распахнутых настежь дверях выпивала огромный стакан апельсинового фреша. На меня так приятно дуло ветром, я ощущала, как в организме становится больше витаминов, и что-то путное из этого должно выйти.

При моём появлении баристы восклицали:

– А мы думали: почему вдруг цитрусами запахло?

Никогда за мной такой привычки заметить было невозможно, но теперь я ассоциировалась у незнакомых людей с ароматом апельсинов, и это тоже что-то да значило.

Так вот, приближался двадцать первый день, и я втянулась и уже не могла себе представить утро без фреша. Почему его нужно выпивать только в отпуске? – задаю я сама себе вопрос. Совсем необязательно.

Сегодня я тоже пила сок из цитрусов с обилием мякоти, он был сладким. Вечером я сидела с друзьями, реплик из меня не выходило, я, скорее, оказалась внимательным слушателем, чего со мной давно не приключалось.

Я бросила взгляд вдаль и увидела перед железным забором церкви высокого молодого брюнета, стоящего ко мне спиной, пытающегося что-то сфотографировать на телефон. Я прищурилась: за забором верующие готовились отправиться в крестный ход. Я вспомнила: сегодня был особый день в жизни христиан. Что там искал молодой человек – непонятно.