Альбом

Вроде как не верю в себя и всё такое… – И после паузы добавил: – Тяжело не верить в себя…

– Может, к врачу сходить? Есть же в школе психолог.

– Он такое не лечит. – Лёнька отодвинул занавеску и уставился на улицу. – Поэтому я решил полечить себя сам!

– Сам себя?

– Сам себя! – подтвердил Лёнька и задёрнул штору.

* * *

Я огляделся и решил свернуть, как будет возможность. На аллее было слишком людно: праздно гуляющие, опасные велосипедисты и потные бегуны. Зачем они мне? Я нуждался в одиночестве среди кустов и деревьев, наедине с алюминиевой банкой.

Я сорвал травинку и начал в задумчивости жевать её кончик. Он был сочным и вкусным. Обожаю этот вкус свежести, но не больше вкуса холодного пива. Я сделал большой глоток, потом ещё один. Впереди показалась полицейская машина, и я, от греха подальше, свернул в лес, но не на тропинку, как хотел, а пошёл по траве, сбивая ногами отцветшие одуванчики, которые, взмывая вверх, кружили десантом белых парашютиков. Под эту красоту и кончилась By Myself и началась великая In the End.

8. In the end (В конце концов)

Заиграл надгробный синтезатор. Примитивный, как из глубины веков, но выдающийся. Я почувствовал сладкую грусть, особенно в момент, когда начинает Честер, а Шинода подхватывает: «It starts with… One thing». Это всегда начинается одинаково. Я выдохнул переизбытком чувств, но их оставалось ещё много. От волнения скрутило в животе. Застучало сердце. Чтобы успокоить его, я запетлял меж деревьев, вычерчивая восьмёрки, отчего закружилась голова.

Тогда я пошёл прямо и, слушая выверенную читку Шиноды, вспомнил, как Лёнька однажды сказал, что это глубокая песня. Я спросил почему, а он ответил, что сам не знает точно, но один юзер на форуме утверждает, что каждый пройдёт через это.

– Что «это»? – не понял я.

– Я тоже задал такой вопрос, – сказал Лёнька. – Он ответил, что это у каждого разное.

– И ты веришь в это?

– Верю. У меня это будет эпик.

Забегая вперёд, скажу, что Лёнька ошибся в прогнозе, и, углубляясь в парк, я каждой клеточкой тела ощущал неизбежность In the End.

Особенно в припеве от Честера:

I had to fall, (Я вдруг упал,)

To lose it all, (Я всё потерял,)

But in the end (Но в конце концов)

It doesn't even matter. (Это не имеет значения.)

Да… в конце концов уже ничто не имеет значения. Это факт. Задним умом каждый из нас силён, а вот передним – едва ли. Лёньку можно было ещё тогда спасти.