Альбом

 – Я недавно продал её на барахолке за десятку, но до этого переслушал.

– И как?

– Эпик, конечно! Честера вспомнил, – мечтательно проговорил Лёнька, будто позабыв о скором циклодоле. – До сих пор его плакат в комнате висит. Там ещё «Рол модал» чёрным маркером написано. Помнишь?

– Помню. Классный плакат.

Лёнька стал шарить по карманам. Вытащил пачку «Тройки» и закурил.

– У них же второй альбом вышел недавно, – сказал я, – Meteora называется. Слушал?

– Не слушал. Эпик?

– Естественно, эпик!

Мы улыбнулись.

– У тебя нет случайно? – спросил Лёнька.

– Дома нет. В Москве только.

Лёнька сказал, что обязательно достанет диск и послушает. Потом затянулся и, стряхнув пепел на пол, добавил:

– Так вот о чём я. Нужно обязательно сказать тебе об этом.

– О чём?

– Не о чём, а почему.

– И почему же?

– Потому что Linkin Park мы любили на двоих.

Я кивнул.

– На «Теории» есть песня A Place for My Head, – продолжил Лёнька, – то есть «Место для моей головы». – Он постучал кулаком по лбу.

 – Она больше всех мне теперь понравилась. Я даже перематывал несколько раз, чтоб послушать её опять. И, понимаешь, засела в голове строчка. – Он зажмурился и тихо напел: – «I want to be in another place. I hate when you say you don’t understand». Понимаешь?

– Ну так. Отдельные слова.

Лёнька укоризненно помотал головой:

– Перевожу! Я хочу быть в другом месте. Я ненавижу, когда ты говоришь, что не понимаешь.

И вдруг Лёнька взорвался:

– Теперь понимаешь?

Я отшатнулся.

– Я хочу быть в другом месте! Я не хочу быть с тобой! Я ненавижу тебя! – орал он.

 – Я ненавижу, когда мне говорят, что не понимают. Зачем ты это делаешь? Не говори мне так больше никогда. Что тут непонятного? Надо было в школе английский лучше учить. Я ненавижу!

Он перевёл дыхание.

– Всё ещё не понимаешь? Я ненавижу тебя! Я не хочу быть с тобой рядом! Я хочу к Кифе! Но я здесь! Понимаешь, здесь и попрошайничаю! – Вдруг Лёнька сник и еле слышно добавил: – Если бы не бедненькая Кифа! Ей так плохо в психушке.

Я так нужен ей сейчас. Я так люблю её…

Он зарыдал в ладони. Мы простояли так с минуту. Наконец Лёнька встряхнул головой и сказал:

– Извини! Если бы не Кифа… Совсем крыша без неё едет.

– Ты меня тоже извини!

– Извиняю.

Он развернулся и побежал по ступенькам вниз.

– Остановись! – крикнул я. – Дальше будет хуже! – Но Лёнька ничего не ответил. Были только слышны его удаляющиеся шаги.

* * *

Я прислушался. Неистово скримил Честер.