Альбом

– Рад за тебя! Прекрасные новости!

Лёнька разжал мою руку и привычным движением зачесал волосы на макушку.

– А ты-то как? – спросил он.

– Всё отлично! Окончил институт в том году. Устроился инженером в одну частную компанию. Занимаемся переработкой газа и разделением воздуха. Коллектив весёлый. – Я хитро улыбнулся. – Вчера во Владимир приехал, своих повидать. Тьфу-тьфу, всё нормально. Все здоровы. Как у твоих дела? Как отец, бабушка?

– Всё эпик! Отец всё ещё в Чечне. Он теперь в запасе, поэтому устроился оператором в котельную.

На здоровье вроде не жалуется, а вот бабушка сдала. Возраст… И со мной сколько нервов потратила. – Лёнька виновато посмотрел на меня. – Но ты не подумай, я ухаживаю за ней. Стараюсь, чтобы она ни в чём себе не отказывала. Мы с ней теперь ладим!

– Это очень круто! Классно! Молодец! Я рад за тебя… – Запас слов восхищения быстро кончился, так всё радужно описывал Лёнька. – А чем ты глобально занимаешься сейчас? Работаешь?

– Пока нет, но скоро буду! – решительно ответил Лёнька и даже притопнул ботинком.

 – В понедельник иду в одно место. Мастерская при тюрьме, которую открыл бывший военный. Меня туда взяли учеником. Пока на токарный станок, но потом обещали на курсы по ЧПУ отправить. Платят там немного, но зато по графику и без задержек. И обеды бесплатные, а если еда не нравится, то талоны можно менять на кефир и печенье. Мужики говорят, что и на сахар с макаронами можно договориться. В общем, с голоду не умрём с бабушкой.

– Отец устроил? – спросил я.

– Да, через дядю Васю. Они с отцом вместе служили. Он на «Марьинке» живёт. Помнишь, мы ему на починку приёмник носили?

Я кивнул.

– Ну класс! А сейчас откуда едешь? – спросил я.

Лёнька замялся и сказал, что со службы.

– С работы?

– Нет. Ты не понял…

Пауза.

– Я в храме был. На службе.

– Ты теперь верующий? – удивился я.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил Лёнька. – Бабушка отвела меня в одно место. Мне там понравилось. Я теперь туда хожу три раза в неделю, а в выходные иногда помогаю по хозяйству.

Там хорошие люди. И много таких, как я. – Его бледное лицо чуть покраснело.

– Это православный храм?

– Почти. Не совсем. Немного другое. – Лёнька кашлянул и вытащил пачку «Тройки» из брюк.

– Тут нельзя курить, – сказал я и посмотрел в окно.

Троллейбус остановился. Водитель объявил женским голосом: «Остановка “Черёмушки”. Следующая остановка – “Красноармейская”».

– Ой, извини! – Лёнька сунул пачку обратно.