Альбом

 – Столько всего вместе пройти и поругаться из-за какой-то детдомовской шлюхи! Разве это дело, дружище?

После того звонка они встретились на Китай-городе – шли вверх по Яузскому бульвару и курили. Лёгкий ветерок дул им в лица, возвращая табачный дым из лёгких в нос, делая активных курильщиков ещё и пассивными. Погода стояла хорошая – поздняя осень в самом разгаре: не холодная и очень жёлтая. Под ногами, как ковёр, лежали прелые листья. Говорил в основном Шикарный. Он извинялся за свой поступок, но просил его понять: уж очень ему хотелось трахнуть Марика – эту «хиппанскую герлу».

Он прямо так и сказал, но Поп на него не обиделся. Шикарный всегда был оголтелым рокером: много пил, курил и развратничал, проявляя слабость к женскому полу. Нельзя было его за это винить, как нельзя винить голубя в том, что он нагадил на шляпу.

– Больше никаких баб между нами. Обещаю тебе! – Шикарный выкинул бычок под ноги. – Я решил децл сменить приоритеты в жизни. Мы же не молодеем. Возраст у нас уже… тридцатник, считай.

Шикарный всё ещё мечтал стать известным музыкантом, но теперь прагматично ставил на первое место деньги, а уж музыка, алкоголь и девушки – потом. Гитаристу надоела его кавер-группа, которая выступала «перед ожиревшими слесарями и их свиноматками». Шикарный утверждал, что получает слишком мало денег за то, что «испытывает рвотный рефлекс на концертах», но больше ему не давали. Когда Шикарному отказали в очередной раз, он позвонил Попу и намекнул, что не прочь опять поиграть с ним в одной связке.

Возможно, даже записать пару песен. Если перевести на человеческий, то гитарист был готов за хороший оклад остаться на вторых ролях – фактически стать сессионным музыкантом. По доброте душевной Поп согласился и предложил Шикарному отличные условия, всё-таки старый друг. Поп был сентиментален, и многие этим пользовались.

* * *

– И мне дай, пожалуйста! – сказал распаренный Поп. Он тяжело дышал, и его голос прозвучал как-то жалобно.

– На здоровье! Лёгкие только не выплюнь.

 – Шикарный протянул ему сигарету и зажигалку «Крикет».

Они шли по бетонному коридору к своей гримёрке. Было очень холодно: помещение почему-то не отапливалось, хотя конец ноября выдался лютым. Где-то скрипнула дверь, и потянуло сквозняком. Он хлестал по всему живому, как арктический кнут. Попа начало потряхивать. Он пропотел на концерте и теперь, скрестив руки, растирал себе плечи, пуская изо рта дым: пополам табачные отходы и пар.