Собрание сочинений в двух томах. Том I

Подходя к брандвахте, каждый из них норовит что-нибудь сказать ей не то в шутку, не то всерьез:

– Доброго здоровьица, Марфа Истратовна!

– Принимай, Строповна!

– Как делишки, Марфа Европовна?

Она принимает чалки, но отвечает не каждому, а с выбором.

– Как поживаешь, Марфа Евстратовна? Давно не виделись!..

– А хорошо, милой! Живу – не нарадуюсь!..

– А ты поправилась нынче, подюжела.

– Дак, знамо, Вася… – ловко подхватывает она чалку. – Али как эта, мамакака-то, жена Пашки-шкипера, уж рядится, рядится, панелится, панелится… А толку-то! Обезьяна обезьяной… Тьфу! Коряга с Ильина бору, пра!.

. До утра будешь стоять, Вась?

– До утра.

– Тогда валяй вот сюда, подходи помаленьку… Вот на это место. Пойдем, распишешься у меня в журнале и в кино беги.

Она ведет капитана в свою каюту, там лежит на столе серая «амбарная книга», поименованная большими буквами «Вахтельный журнал приема и сдачи катеров». Строповна раскрывает ее, а сама не умолкает:

– Фильм, говорят, хороший привезли.

Тоже собираюсь. Туфли вон почистила, все приготовила… Так, восьмой, значит, – записывает в журнале.

– Трап овна!.. – слышится за окном нетерпеливый голос – кто-то еще подошел к брандвахте. Да где ты, мать твою!.. Э-эй… Лямошница!..

Как подпаленная, вылетает Строповна на палубу:

– А что ты лаешься-то, охальник! Что ты больно дорогое привез-то! Растребовался!..

– Дусту привез!

– Ах ты, рожа ты поганая! Подошва ты навозная! Да что ты стоишь-то? Отеребок ты ржавой, брошеной!.

. Ты пальца моего не стоишь! Ведь фунту, отеребок, не тянешь, а батманишься! Пра!.. Выгнать бы давно! Чего и держат только!.. Все буи посшибал!..

Довольный капитан молчит, а катер его между тем потихоньку подносит к брандвахте. Строповна угрожающе идет по палубе навстречу:

– Не подходи, враг!.. И под охрану не возьму! Иди вон на пустоплесье. Не надо мне таких! Все люди как люди, а этот… Что вытворяет, налил зенки-то! Завтра вот позвоню Василию Степанычу… Уходи!

Заглушив двигатель, катер, будто раздумывая, неловко переваливается на волне с боку на бок.

– Отрабатывай! – решительно взмахивает рукой Строповна, увидев подходящий еще катер. – Дай порядочным людям место!

– Принимай, Марфа Остротовна!.. Как здоровьице, как поживаешь?

– Ой, спасибо, Коля, спасибо, батюшко! Хорошо больно, лучше не надо… А ты иди, иди! Харя сиволапая! Выпялился… У-у-у!.. Вражина… Что удумал… Это разве люди? Это гитлеры!..