Собрание сочинений в двух томах. Том I

После каждого перепила он распрямлялся во весь свой большой рост, утирал шапкой пот, говорил:

– Подожди, дай вздохну.

И Семен молча ждал.

Они испилили два бревна, Стрежнев оглядел кучу катышей, сказал:

– А ведь не хватит, придется еще привозить…

– Ну, увидим, – ответил Семен. – Вон рекой-то кто-то идет.

– Так что, мало ли кто там ходит, давай… Он поправил ногой бревно, и снова начали таскать пилу, невесело глядя в землю.

– Эй, студенты! – послышалось с дороги. – Хватит дрова пилить: зима-то кончается.

Подошел Федор, уселся на катыш:

– Да что вы мучаетесь. Плюньте! Завтра я зам бензопилой враз раздерну. Собирайтесь, уж вечер, чай сегодня суббота.

– А ты что весел? – спросил его Стрежнев. – Гуляешь?

– Ходил в село, внука глядел. И жена там, приехала. Завтра сюда приплетется, на брандвахту. Пока дорога держится… Николаем назвали! Внука-то!.. Как тебя.

– Так велик ли народился-то? – польщенный, спросил Стрежнев, усаживаясь.

– А ничего… На руке подержал – так, с небольшого глухаря будет.

И он вынул из-за пазухи четвертинку.

– Надо бы, конешно, большую, да уж поистратился, и так, говорят, хватит… В баню вот иду, думал, потом приму, напоследок, пока жены нет, да гляжу – дружки. Стакан-от есть ли? Давайте по глоточку…

– Да ну-у, чего тут, – возразил Стрежнев, – только во рту поганить. Побереги… А в баню-то, Семен, и нам не мешало бы, уж корка, поди, наросла.

– А пойдем, – с готовностью ответил Семен.

– Конешно, пойдемте! – обрадовался Федор. – Я полотенца вам новые дам, веники у меня, как шелковые…

Отошла коту масленица

1

Неожиданно ударили те звонкие зоревые утренники, о которых говорил Федор.

Свежо и молодо было на подсушенном морозцем берегу. Ретиво взвизгнула на мерзлой сосне пила, и белые опилки веером полетели к черной скуле катера.

Стрежнев только успевал прикладывать к гладко-желтому боку сосны мерку. Федор нажимал на пилу, а Семен ногой придерживал бревно…

Все было кончено за каких-нибудь полчаса, еще коров не выгоняли на том берегу.

– Вот, это повеселее, – сказал Стрежнем, с чувством заслуженного отдыха садясь на катыш. – Давай теперь уж и топоры. Глядишь, скоренько и зарубы сделаем.

Федор отложил бойкую пилу, не спеша положил на катыш рукавицы, попрекнул:

– А вы ехали, о чем думали? Игрушки играть за двадцать верст притащились?..

– Да забыли впопыхах-то. Ведь собирались как!..